Как в кино

Когда он их увидел, черным по белому, ему просто необходимо было уехать. Он мог бы довести сделку до логического завершения по телефону, но он воспользовался этим предлогом, просто чтобы несколько дней никого не видеть. Но теперь работа была сделана, и ему до смерти хотелось вернуться назад в Окленд. У него было незавершенное дело. И оно никак не было связано с тем, кто на самом деле его отец.

– У меня есть то, что тебе обязательно нужно видеть.

Алекс выпрямился, безошибочно считав напряжение в голосе Лоренцо:

– И что же это?

– Я тебе отправил ссылку.

Она уже должна быть у тебя на почте.

Алекс поморщился, когда увидел в письме Лоренцо ссылку на видео из Интернета:

– Это ведь не какая-то глупая шутка? И не порно? – Может, конечно, он и начальник, но правило об использовании служебных компьютеров не по назначению его тоже касалось.

– Э-э, ну, думаю, нет. – Лоренцо усмехнулся. – Просто посмотри, Алекс.

Он прочитал название: «Застрять в лифте и провести время с пользой – самый горячий поцелуй из всех, что вам доводилось видеть» – и застонал:

– Лоренцо, это порно.

– Просто посмотри.

Он нажал на кнопку просмотра и подождал секунду, пока ролик загрузится. Потом чуть прибавил громкость и нахмурился, потому что картинка была очень низкого качества, черно-белая. А потом он узнал тесное пространство – лифт. А потом кто-то вошел в этот лифт. И внутри у него словно что-то оборвалось, как будто он снова застрял там в свободном падении.

Черт.

Эта ужасная музыка там не играла.

Когда все это случилось пять дней назад, в лифте было тихо. В тишине только гулко отдавалось ее частое дыхание, как ни старалась она держать себя в руках. Так что тот, кто загрузил этот ролик, подложил под него эту глупую музыку, призванную создавать правильное настроение, но на самом деле совершенно здесь неуместную.

Он нагнулся ближе к экрану, глядя, как она ждет в лифте. Ее лицо четко было видно в кадре, и его лицо тоже, пока он стоял боком, а потом повернулся к ней.

В ролике не видно было, что она нервничает, но она тогда вся дрожала как осиновый лист. Их губы двигались, но камеры видеонаблюдения записывали только изображение без звука. Но он точно знал, что они сейчас говорят. Он миллионы раз проигрывал в голове этот слишком короткий обмен репликами каждую бессонную ночь, а с тех самых пор все его ночи были бессонными.

И он слишком хорошо знал ее лицо. Он чаще обычного ходил по офису, только чтобы взглянуть на нее.