Плейбой с повадками пирата

А принц лишь неотрывно смотрел на нее этими обворожительными, проницательными глазами. Ждал.

– Ты не можешь по своей прихоти похищать мирных граждан, – наконец произнесла она.

– Ты – не гражданское лицо, – бесстрастно изрек Эдуардо.

Помнится, он был вне себя от ярости, когда узнал, кем она была.

– Теперь – гражданское, – многозначительно парировала она.

Что-то мелькнуло в его глазах, но он не ответил. Хотя явно понимал, что она потеряла все из-за него.

Отвернувшись, Стелла притворилась, будто изу чает корешки книг на ближайшей полке.

Ей нужно было отвести от него взгляд. Его притягательность была просто невероятной.

Ее раздражение росло.

– Я что, заключенная?

– Ты здесь потому, что это единственное место, где мы можем уединиться.

– К чему нам уединяться? – огрызнулась Стелла.

Она не хотела находиться с ним рядом. Только не наедине.

Тишина становилась зловещей.

Стелла обернулась, чтобы бросить полный злобы взгляд.

Его лицо все больше мрачнело. Стелла подавила дрожь.

Много лет она работала бок о бок с наводящими ужас сильными мужчинами и теперь узнала эту резкость в его глазах.

– Тебя уволили с военной службы, – резко произнес он.

– Да.

– Потому что ты беременна.

Его тон звучал неприятно, изобличая и осуждая. Горло сжало спазмом. Стелле доводилось бывать в серьезных переделках, но никогда еще ей не было так страшно. И так одиноко.

Он оттолкнулся от двери и направился к ней легкой походкой, контрастировавшей с его напором и силой. На его лице застыла бесстрастная маска.

Это был не тот учтивый, с сияющими глазами Прекрасный принц, которого обожала публика. Перед ней стоял холодный, злой незнакомец, будто высеченный из гранита. Но даже теперь от него исходила чувственная сила. И всего через несколько секунд Стелла наверняка уступила бы ей.

Это тоже приводило ее в ужас.

Она не могла оторвать от него взгляд. Она никогда еще не встречала столь привлекательного мужчину. И никогда еще не желала мужчину с такой силой. В ее ослабленное потрясением сознание снова ворвались воспоминания.

Он, обнаженный, прижавший ее сверху, его глаза, сверкающие и неистовые, его тело, карающее и оберегающее…

– Стелла.

Ее щеки залились краской, и она отмахнулась от обжигающей страстью картины, сгорая от стыда.

Эдуардо подошел ближе, не отрывая взгляда от ее лица. Сдержанность так и сквозила в его чрезмерно выверенных движениях и сжатой линии рта. Но на какую-то секунду он вдруг впал в ярость.