Полтора килограмма

Через десять минут мы с Риком, вжимаемые скоростью в мягкие кожаные кресла «Роллс-ройса», уже мчались в Дорчестер. Вчерашнее подобие флирта волновало и придавало какую-то странную, давно позабытую энергию, схожую с нетерпением.

Дорчестер – самый отдаленный из пригородов Бостона. Здесь столкнулось множество разных стилей жизни. Творческие личности, молодые специалисты и ужасно гордые за свой район местные жители перемешиваются в парках, закусочных и случайных барах. Из-за сомнительной репутации Дорчестера многие ставят под вопрос достоинства этой местности, но за последние годы район заметно преобразился.

Дома в Викторианском стиле заботливо реставрируют, открываются новые галереи и бутики. И, пожалуй, одно из главных достоинств этого района то, что здесь всё еще можно припарковаться без проблем.

Мы остановились на Уэйнрайт-стрит, двадцать четыре, именно этот адрес назвала мне по телефону Кэрол. Перед нами возвышался типичный для этого района трехэтажный дом. В его окна заглядывал любопытный раскидистый клен.

Я вышел из машины.

День выдался теплый и безветренный. В ожидании Кэрол, прогуливаясь возле машины, я придирчиво разглядывал свое отражение в тонированных стеклах. Тень от листвы нервно дрожала на залитых солнцем аллеях. Вскоре позвонил Том и сообщил свой новый номер.

Как и положено девушкам, Кэрол опаздывала.

На балконы с белыми тычинками перил то и дело выбирались любопытные соседи. Мужской пол, как правило, разглядывал «Роллс-ройс», являющийся диковинкой для здешних мест.

Дамы же акцентировали свое внимание на моей персоне. Единственное, что объединяло и тех, и других, – это недоумение, кто же из жильцов дома выйдет ко мне навстречу. Ждать им оставалось чуть больше десяти минут.

Наконец, дверь распахнулась и выпорхнула Кэрол.

Зрители на балконах оживились. Вероятно, их ожидания были оправданы в полной мере.

Я увидел ее – и в груди взметнулись брызги восторга! На девушке был костюм цвета первой весенней листвы, узкая прямая юбка чуть ниже середины бедра, приталенный короткий жакет подчеркивал тонкий стан и высокую грудь.

Рукав три четверти делал ее длинные руки еще изящней, желтая майка с глубоким декольте, приоткрывающая округлую грудь, перекликалась с желтыми классическими туфлями на высоком каблуке. В одной руке она держала уже хорошо знакомый мне кейс. Волосы были небрежно собраны в прическу, кокетливо обрамленную выпущенными прядями.