Блуждание. Сага «Исповедь». Книга шестая

В эту ночь между Жюзьен и Реми ничего постыдного не было, они, прижавшись друг к дружке, сладко спали, словно два утомлённых счастливых ребёнка. Они и понятия не имели о муках матери, и в неведении своём были безмятежны.

Крик петуха прозвучал, чуть заря коснулась небосвода. Реми проснулся, наполненный силами, впервые так крепко и полноценно отдохнув. Бессонница, мучившая его столько долгих ночей, испарилась в объятиях любимой. Расцеловав прекрасное лицо ещё дремавшей Жюзьен, нежно погладив её упругий стан на прощание, он тихо, чтобы не разбудить мать, приоткрыл дверцы кровати и вылез.

В комнате ещё был полумрак и полная тишина. Ничего не заметив, он отправился выгонять скотину на пастбище. Всё так же пели птицы, жужжали мухи, мычали коровы, кудахтали куры… Заперев калитку загона, он уже собирался идти, как услышал крик. Жюзьен бежала к нему со всех ног с растрёпанными волосами, содрогаясь от рыданий.

«Отец вернулся!» – подумал он, и сердце ёкнуло в груди.

– Мама, мамочка… – задыхаясь от бега, вся в слезах, повторяла Жюзьен, – она…

– Да, что с ней? Ты можешь сказать?!

– Она – холодная.

– Что? – его разум отказывался принимать очевидное. Реми встряхнул Жюзьен, – она замёрзла, ей холодно?

– Умерла.

– Нет. Не может быть! Я вставал утром, она спала, я видел…

– Ты её трогал?

– Нет, зачем? Я тихо ушёл, не хотел тревожить.

– Горе-то какое! – Жюзьен вновь захлебнулась слезами, прижавшись к его груди.

Реми застыл, словно камень, не в силах произнести хоть слово.

Осознание случившегося поразило его, как молнией. Катрин, любившая его больше всех своих сыновей, умерла.

ЧАСТЬ 1. ГЛАВА 6

Из деревни послали гонца за Ронаном и его старшими сыновьями. Женщины помогли Жюзьен в последний раз омыть приёмную мать, красиво её одели. Катарин лежала, словно помолодевшая и сбросившая с себя груз забот и волнений, казалось, она вот-вот сейчас улыбнётся и, проснувшись, побежит хлопотать о своём любимом семействе, только нет лекарства от смерти и от этого сна никак не разбудить.

Женщины плакали и причитали, церковный прислужник читал молитвы и псалмы. Пахло воском свечей, и горьковатый аромат букетов, принесенных соседями, привносил в печальную картину траура особенную торжественность. В других домах и на улице готовились поминки, люди несли, что имели. В похоронах, как и на свадьбах, участвовали все жители деревни, и это было делом чести. Мужчины готовили столы и скамьи, тут же на месте распиливая и сколачивая доски.