Блуждание. Сага «Исповедь». Книга шестая

 – она выпрямилась, поправив передник, и наконец-то взглянула на старшего из своих названных братьев. Жёлтые цветы в её руках с ещё неочищенными грязными корешками дрогнули от этого пламенного взгляда.

– Не делай вид, что ничего не понимаешь! – Адриан надел шляпу, и тщательно выбритые щёки его густо покраснели.

Жюзьен надеялась, что этот разговор никогда не случится, но момент настал, они были наедине, и бежать было некуда. Восемь лет она прожила под крышей гостеприимного дома семьи Калян, обогретая материнской любовью Катарины, в строгости воспитанная Ронаном, под пристальным вниманием братьев, которым давно пора было обзавестись семьями.

– Жюзьен, мне не нужно никого искать, ибо всё, чего я хочу – совсем рядом.

– Ради Бога, не начинай! – она рванулась уйти, но крепкие руки молодого человека не позволили сделать этого. Цветы упали.

– Я давно и безнадёжно влюблён и никого не замечаю вокруг, – его пылкое дыхание обожгло её бледную кожу, которая даже на солнце никогда не приобретала загар.

– Ты должна мне дать ответ сегодня, сейчас, я так больше не могу!

– Адриан, ты спятил! Мы выросли вместе, я люблю тебя как брата, точно так же, как Реми! Не заставляй меня уходить…

Горячие губы не дали ей ничего сказать, страстный поцелуй прервал слова. Непонятная слабость разлилась по телу, и руки, поначалу ударяющие парня, безвольно поникли.

Столько лет он мечтал об этом, но не смел прикоснуться к ней под ревнивыми взглядами брата. Адриан пытался бороться с любовью, но ничего не спасало его от пламени, обуявшего душу и тело.

И теперь он решил: или всё, или ничего. Подтолкнуло его к этому случайно услышанное накануне признание, что Реми жаждет родительского благословения на женитьбу. «Ну уж нет, не бывать этому, братец! Она – моя, и по старшинству я имею право первенства, чтобы жениться. Найдёшь себе другую! За Жюзьен я кому хочешь глотку перегрызу!» – подумал он тогда и решил, что медлить некуда. Если получит отказ – уйдёт из дома, как раз набирают рекрутов в армию, и уж лучше погибнуть в бою, чем сходить с ума от несбыточной страсти.

Голова закружилась, сладкая нега разлилась по телу, Жюзьен прислушивалась к себе и не понимала, откуда это в ней?! Стало трудно дышать, и она сама расстегнула несколько верхних пуговиц на платье, что Адриан понял по-своему, и его шершавая от работы ладонь проникла к нежной девичьей груди. Новые, неведомые доселе, ощущения овладели молодыми людьми.