Блуждание. Сага «Исповедь». Книга шестая

Оба брата покраснели.

– Кто из вас греховодник?

– О чём ты? – растерянно спросил Реми.

Ронан поднялся и с грозным выражением лица сказал:

– Для непонятливых повторяю, кто девку испортил?

Оба опустили голову, но ответил только Реми:

– Я хотел с тобой поговорить, но ты и слушать не стал.

– Нужно было при всех озвучить: «Отец, возрадуйся, я обрюхатил сироту!» – его кулак опустился на стол и тарелки подпрыгнули, ровно как и кишки в животе обоих сыновей.

Адриан молчал. В нём надежда на обладание Жюзьен боролась с ревностью и страхом, ведь девушка конкретно дала понять, что ничего между ними больше быть не может, и если что, вскипятит ему мозг.

От одного воспоминания о перенесённых муках, его скрутило.

– Слишком тебя мать любила и жалела пуще всех, драть тебя нужно было, когда мог, теперь уже поздно. Ответишь за свой поступок.

– Я хотел просить её руки, о большем и не мечтаю.

– Мечты… мечты… откуда только эта дурь в мозгах у вас берётся? Поначитались книжек, сукины дети, а всё она!.

. Так и знал я, что от этой девчонки только беды будут!

– Разве ребёнок – беда?

– Молчи уже! Хорошо, хоть мать этого стыда не терпит! И так в деревне только о вас и судачат, а мне каково?! Ведьму пригрел, да ещё и за сына выдал, бесовское отродье плодить! Ох, беда-то, беда!.. – сел, схватившись за голову, и, качаясь, запричитал по-стариковски.

– Так ты не против?

– А куда же я от вас, окаянных, денусь?! Набедокурил, держи ответ, у нас в семье за себя мужчины отвечают! Через месяц сыграем две свадьбы в один день, хоть на этом сэкономлю.

Идите обрадуйте своих невест! Вечером к Гийому пойдём с подарками, Адриан. Пора тебе своё гнездо вить. А ты, малой, беги, ищи свою зазнобу, пока она с собой чего не сотворила, поняла, небось, что жареным пахнет!

Реми бросился к отцу и расцеловал его, а после убежал искать Жюзьен. Отец отёрся рукавом и, с еле заметной улыбкой, воскликнул:

– Было б счастье, да несчастье помогло. Ты не хмурься, Адриан, не люба тебе Барба, да девка она хорошая, работящая и с большим приданым.

Ты с ней беды знать не будешь. Крепкая она, плотная, как спелое яблоко, вкусишь и понравится. А эту здыхлю, разве что на руках носить, пусть Реми с ней и мается.

– Зря ты так. Столько добра она для нас сделала, и сейчас изо всех сил старается… Не забыть мне её, отец… Отравой она во мне сидит, вся душа изболелась по ней.

Никогда ещё Ронан не видел таким сына.