Блуждание. Сага «Исповедь». Книга шестая

»

«Правда, здесь?» – Жюзьен вскочила, вокруг огляделась, там во дворе столы накрыты, голоса подвыпившие слышны, музыка играет, лампы яркие горят… А она в темноте – одна одинёшенька, возле бугорка сидит. На этом месте цветы посадила, да только не приживается ничего.

«Отец, ты меня прощаешь?»

«Бог милостив, Жюзьен, только пойти тебе надо к священнику и исповедоваться честно, ничего не тая…»

«К этому? Ты его видел?»

«Найди того, кому доверишься.»

«Зачем искать? Ты здесь – в моей голове…»

«Нет у меня теперь таких полномочий.

Только молиться за тебя могу.»

«Помолись, отец, помолись, может приведёшь меня к тому, кому сердце открою, а сейчас не могу, прости. Муторно мне на людей смотреть.»

«Дело не в них, а в тебе. Лампадка твоя почти совсем погасла, зла на сердце много. Вот и видишь во всём только плохое. Даже не заметила, как Кристель на тебя с благодарностью смотрит, как счастлива девица. Да и Адриан не нарадуется…»

«Ты ж говоришь, зла много! А кто им это всё дал?»

«Бог и дал, Он так милостив, что и из плохого доброе сделать может.

Не колдовство твоё их счастливыми делает, а молитвы, добрые помыслы и слёзы твои. Когда поймёшь это – путь свой исправишь.»

– Вот где ты, а я уже весь двор оббегал, все сараи осмотрел! Снова плачешь! Да, что же мне с тобою делать?! – снял куртку, набросил ей на плечи, к своей груди прижал. «Уж не по брату ли нашему убивается? Неужели его больше меня любит?!»

Жюзьен притихла, слабая, беззащитная, одинокая такая.

– Хоть бы ребёночка пожалела! Сидишь тут, в темноте, над коровой своей горюешь.

Куплю я тебе другую, обещаю: заработаю и куплю!

– Ничего ты не понимаешь, Реми! Плохая я, насквозь плохая, не такая тебе жена нужна.

– Что говоришь?! Замолчи, дурёха! Не нужно мне никаких других, ты – самая лучшая! И очень добрая, сама себе цены не знаешь! Может, ты расстроилась, что свадьбы у нас такой не было, ну так Бог с ней, хочешь, денег накопим и мы пир на весь мир устроим?!

– Не о том, Реми, я совсем не о том…

Глаза любимые поцеловал, на руки поднял, поцелуем губы солёные накрыл.

Чует его сердце, что если дальше она откровенничать будет – худое случится. Не даёт ей говорить. Не нужна ему эта правда, счастлив он тем, что есть. До шалаша донёс, в него и спрятались.

– Дай, я тебя отогрею, замёрзла вся, расстроилась, а ведь сама об этой свадьбе так пеклась, невесту готовила… – и снова поцелуи, – Жюзьен, таинственная моя, вся ты для меня – сплошная загадка. И не хочу я тебя разгадывать!..