Блуждание. Сага «Исповедь». Книга шестая

– Дети уже выросли и теперь сами мне во всём помогают.

– Где учатся молодые люди?

– Генри на третьем курсе юридического, по вечерам подрабатывает в суде, Конег занимается литературой и хочет стать учителем словесности, он в этом году заканчивает лицей. А Бастиан увлекается архитектурой, ему не удалось поступить в университет и он готовится ко второй попытке, подрабатывает репетиторством.

«Я бы не смогла дать им этого в деревне, даже если бы вывернулась наизнанку», – подумала Жюзьен, её глаза встретились с Бернардом, и, появившееся томление в груди стало для неё неожиданностью.

Будто она уже соскучилась по нему и ей не хватает его горячих объятий. Епископ разговаривал с хозяйкой дома, выказывая глубокое уважение и трепетное отношение к вдове. Но даже это немного раздражало Жюзьен. Кажется, теперь она ревновала эту женщину не только к отцу Эдуарду, но и к братьям, так непривычно называющим её мамой, и к епископу, словно бы уже принадлежащему Жюзьен и только ей одной.

– Ну, а теперь, сестрёнка, расскажи ты о своей семье, – Бастиан никак не мог отпустить руки своей старшей сестры, будто она может вновь исчезнуть и больше не вернуться.

– Да, расскажи об отце нашего племянника, – подхватил Конег, целуя Дариена в розовую щёчку, – откуда у нашего мальчика такие большие и темные глаза!

– Его отец – очень хороший человек. Мы выросли вместе. Я попала в их семью, сбежав из приюта, и они не прогнали меня… – «Хотя стоило бы…» – подумала про себя Жюзьен, и чувство вины наполнило её горечью.

– Твои приёмные родители любят тебя? – не унимался Бастиан.

– Любили… – внезапные слёзы заставили Жюзьен встать и скрыться в уборной.

– Их больше нет, – пояснил Бернард, – Жюзьен очень тяжело говорить об этом.

– Бедная девочка, столько пережила… – посочувствовала Мирабель.

– Вы даже не представляете, сколько! – подтвердил Бернард. – Дариен родился слепым и только вчера прозрел. Прозрел на моих глазах после огромного потрясения.

– Это чудо! Вы были очевидцем?

– О, да!.. – Бернард промолчал, его грудная клетка до сих пор болела от падения на землю с высоты в несколько этажей. Всё произошедшее теперь казалось лишь кошмарным сном, но ведь оно было, а у него не получалось даже как следует осмыслить эти события, невольным свидетелем которых он стал.

– Как это произошло?

– Простите, Мирабель, я пока не могу рассказать Вам всего, и должен поддержать Жюзьен.