Блуждание. Сага «Исповедь». Книга шестая

«Давненько я здесь не была, да, с того дня, как крестили Дариена… А ведь грех мой всё ещё со мною. Тяжела будет исповедь!..» – подумала она, услышав позади чьи-то шаги.

– Могу Вам чем-то помочь? – священник снял передник, под ним была сутана.

«Так вот ты какой!» – подумала Жюзьен. На вид ему было не больше тридцати, живые глаза, густые тёмные брови. Не высок, уже лысоват. Приятная улыбка.

– Мне кажется, я знаю, кто Вы… – священник пристально посмотрел ей в глаза.

– Меня зовут Жюзьен.

– Та самая?! – улыбка обнажила его белые зубы.

– Та самая, других тут нет.

– Наслышан…

– От кого же?

Он загадочно опустил глаза:

– Мне тут каждый второй прихожанин говорит, что Вас нужно изгнать.

– Изгоните?

– У Вас есть большой покровитель, – пресвитер прищурил глаза, – он молится за Вас.

ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 9

– Человеку для счастья нужен только Бог. У Него есть всё, всё, в чём нуждается человек. Каждый новый день мы, открывая глаза, должны знать – есть ещё один шанс всё исправить.

Борьба с самим собой сложна, если нет Бога. С Ним – всё просто. Отпускаю грехи твои. Иди, и больше не греши!

Жюзьен поднялась с колен и, перекрестившись, поцеловала предложенную ей столу*.

Священник вышел из исповедальни.

– Он ничего не просил передать? – Жюзьен взглянула с надеждой.

– Кто он? – будто не понимая, спросил клирик.

– Мой большой покровитель, – Жюзьен покраснела.

– А, Ты об этом… – испытующий взгляд. – Нет.

Она кивнула головой и собралась уходить.

– Сказал только, что я буду его глазами, чтобы видеть, ушами, чтобы слышать, и почтовым голубем, чтобы сообщить в случае надобности…

Жюзьен оглянулась. Её улыбка была красноречивее многих слов. Она поклонилась ему и ушла. Грэг смотрел вслед уходящей и не мог оторваться. «Теперь я понимаю, почему епископ так заботится о ней, – подумал он, – а ещё о том, чтобы сохранить эту тайну. Что ж, Ваше преосвященство, Вы выбрали правильного человека. Я Вам ещё пригожусь.»

По дороге домой Жюзьен зашла в мясную лавку и взяла хорошую вырезку.

Сегодня у них с Реми не будет постного обеда. Настроение было приподнятое, и хотелось, как в детстве, кружиться от радости. Она – любима, о ней заботятся! Одно понимание этого наполняло Жюзьен тихим счастьем. Вспомнились руки Бернарда, как нежно они прикасались к ней. Провела пальцами по лицу, чуть касаясь кожи, этого ей не забыть никогда. Улыбка не сходила с губ, и на щеках появились ямочки.