Исповедь. Мистический роман. Книга первая

– Что ты делаешь? С ума сошёл, немедленно встань! Я прошу! Умоляю! Это всё бесполезно, Витя. Витя, отпусти меня! – из глаз брызнули слёзы и покатились по лицу.

«Да провалиться мне сквозь землю! – пронеслось в голове. – Я приношу только боль и страдания самым близким и дорогим мне людям!» Эрика заплакала. Мы оба опомнились, переключив внимание на неё. Виктор отпустил меня и поднялся с колен.

– Прости меня, девочка моя, и ты, Наташа, прости, я просто не знаю, как жить дальше без вас.

– Надо просто жить.

Всё проходит… Пройдёт и это.

Мы замолчали, я укачивала Эрику на руках, поглаживая её расстроенное личико.

– Наверное, ты права. Нельзя заставить кого-то полюбить. Я всегда чувствовал, что в тебе нет огня, но искренне верил, что смогу разжечь его своей любовью, что её хватит на двоих, но это не так… – он говорил, словно размышляя вслух с самим собой, даже не смотря в мою сторону. – Хорошо, будь по-твоему, – Виктор горько вздохнул, – живи, как знаешь, только не лишай меня дочери! Позволь, хоть иногда, навещать Эрику.

– Да, конечно. Ты отдашь мне мои документы?

– Зачем?

– Я же уволена. Мне нужно найти другую работу.

– Глупости! Это я сгоряча наговорил. Всё останется как прежде, будешь получать всё, что тебе положено. А потом, когда выйдешь на работу, сама решишь, что делать дальше. Я не стану тебе мешать.

– Спасибо!

– Дай мне, хотя бы, твой номер телефона, старый не отвечает.

– Да, я сменила номер. Подойдя к столу, я на листочке написала свой сотовый.

– Ещё раз, прости меня!

– И ты…

Я вышла из кабинета твёрдым шагом. Прочь от боли, угрызений совести, сожалений, любопытных лиц… Прочь!

Наташа 7

В этот день я не находила себе места. Переделала кучу домашних дел, навела идеальный порядок, даже разобрала окончательно коробки Эрика и разложила его вещи по шкафам. Его рубашку, единственную не постиранную, ещё хранящую запах его тела, я бережно положила себе под подушку, чтобы хоть как-то ощущать любимого рядом…

Тоска заполнила сердце.

Встреча с Виктором разбередила душевные раны. Мне стало страшно и одиноко, особенно, когда Эрика заснула, и я осталась наедине с собственными мыслями, с ужасом понимая, что остаток жизни так и пройдёт в сиротливом ожидании редких встреч с любимым человеком, который никогда не был и, возможно, не станет моим. И всё же, лучше быть одной, чем жить во лжи. Я больше никогда не стану разменивать золото на мелкие монеты.