Новая Жизнь. Сага «Исповедь» Книга вторая

 – Из дома уйти несложно, назад вернуться не всегда удаётся…»

Глава 7

Каждый выживает, как может. В камере, несмотря на холод, нечем дышать. Стены давят на голову. Слишком мало места для такого количества людей. Ощущение страха и безысходности висит в воздухе пеленой более густой, чем завеса табачного дыма.

Встретило меня, можно сказать, ласково, восемь душ таких же, как я, подследственных. Из них выделялись сразу шестёрки и тузы, микромир замкнутого пространства со своим, неизвестным мне, уставом.

Помещение с двухъярусными кроватями, как в муравейнике, только это не дисциплинированные насекомые, а люди с поломанными судьбами, утомлённые, голодные и злые.

– Кем будешь, мил человек? Каким ветром занесло? – спросил тот, чей голос многое значил, потому что все остальные тут же замолчали.

Я представился, как всегда немногословно, устало подняв глаза, бессонная ночь давала о себе знать.

– Первый раз к нам занесло, вижу, – сказал, проедая меня волчьими глазами мудрого и опытного зверя, вожака стаи.

 – Рыжий, встань! Уступи место человеку.

Там поселишься! – приказы не обсуждаются.

«Рыжий» встал. Я прошёл к его койке и молча сел. Никто не выразил неудовольствия.

Как выжить? Как себя вести, мне никто не объяснял. Знал бы, где упадёшь, почитал бы чего-нибудь, с людьми бы сведущими поговорил… А так, лишь голая интуиция в школе выживания.

– Подойди! – он откинул свои карты.

Мы встретились взглядом, я не вскочил, как мальчик, я выдержал его взгляд, лишь потом, не выражая никаких эмоций, поднялся и подошёл к нему.

Я стоял возле небольшого стола, за которым сидел он и ещё двое игравших, в кружках чёрный чай, в буквальном смысле, чёрный. Лица были разные, но все из бывалых. Мой сосед с татуировками сюда бы неплохо вписался.

– Мне сообщили о тебе, но я хочу услышать, что ты сам скажешь… Сыграем?

– Не играю я. Нельзя мне.

– Что, так азартен? – глаза сверкнули холодной искрой, как нож, поймавший луч света.

– Я – священник.

Кто-то заржал, но осёкся, не поддержанный никем.

– «Священник», говоришь? Наверно, теперь уже бывший.

– У нас бывших не бывает. Сан остаётся навсегда. Я временно под запретом.

– Что так?

– Женился.

Опять тот же голос засмеялся, но уже тише и несмело.

– Католик?

– Ушёл в православие.

В его глазах пробежала усмешка, и лицо еле заметно скривилось. Я никак не мог определить его возраст, понятно, что за сорок.