Вершина. Сага «Исповедь». Книга четвёртая

К счастью, мне удалось быстро укрыться в тени стоящего рядом дуба и остаться незамеченным. Кругом полуночная тишина, лишь караульные вышагивают положенные им часы, борясь со сном, все остальные отдыхают, чтобы набраться сил на новые тяготы грядущего военного дня. Из медицинского отсека доносятся стоны раненых, но к ним уже давно все привыкли, гораздо труднее свыкнуться с вонью ещё тлеющих останков, которые приходится ежедневно сжигать во избежание эпидемий. Борелли вернулся к закадычным друзьям.

– Говорю вам, сын не отступится, упрям мальчишка, я точно знаю! – отец хоть и тихо говорит, но бас его трудно не услышать.

– Весь в тебя! – подпевает ему в тон кузен.

– Это бесспорно, – голос Борелли всегда звучит с некоторой толикой лукавства, как у лисицы в человеческом исполнении. – Ты не думал о том, Деметрио, что иногда можно пойти на уступки.

– Что ты предлагаешь?

– Добейся через Папу развода, жени Эрнесто на нужной женщине, а эту придержи, будет чем его удержать.

Разрешай им тайные свидания, и тебе хорошо, и мальчику спокойнее!

– Ты соображаешь, что говоришь?! – возвысил голос отец. – Это уже двоежёнство какое-то! К тому же, при первой же возможности голубки улетят… Мне что, всю жизнь за ним гоняться?!

– Если бы ты послушал моего совета тогда, скольких бы бед не случилось! Ну, бегал бы он к своей ворожее, стругал бы ей бастардов, а дома законная жена рожала бы тебе славных потомков.

Устал бы он от своей девки очень быстро, страсть перегорает, а запреты только разжигают огонь, мне ли тебя учить… Осталось бы что? Крепкая и дружная семья.

– Как у тебя просто всё получается! Не хотел он тогда жениться, хоть режь его, как привороженный ходил. Света белого не видел! Если я умру, что он ещё натворит? Кому останется всё, ради чего жили и боролись наши великие предки?

– Ты ещё и сам мог бы детей настругать! Куда уж там о смерти думать?! Вон ещё какой красавец всем на загляденье! – голос дяди, чересчур медовый, вызывал во мне смутные сомнения о его предпочтениях…

– Если бы!.

. Ты думаешь, будь я способен, остановился бы на одном?! Проклятое ранение, не оставило надежды.

Я своим ушам не поверил, отец признался в мужском бессилии?!

– Женщин-то я многих перепробовал, да вот только ни одна больше не понесла. Бесполезно всё.