Семь-я. Седьмая книга. Сага «Исповедь»

Я поспешил поднять кричащую девочку, но её мать меня грубо одёрнула.

– Простите, я только хотел помочь…

– Уберите руки от моей дочки!

– Папа, пойдём, не стоит вмешиваться, – Даня потянул меня за локоть. Было жаль ребёнка, но я не Агнешка, внушениями не занимаюсь, хотя мог бы уменьшить боль, Мишенька тому свидетель. Теперь он уже взрослый мужчина, а я всё ещё вспоминаю его как ребёнка, едва выжившего после пожара, сироту, потерявшего в один миг всю свою семью. Божьей милостью в его жизни появился Виктор, который заменил хоть в какой-то мере отца.

– Ты всё время уходишь в себя.

– Прости сынок, это привычка ещё с юных лет. Мало кто меня понимал…

– Даже мама?

– Она-то как раз да, но не до конца, я не признался ей тогда о своих мучительных видениях, которые внезапно навалились на мою голову после смерти отца.

– Ты никогда не рассказывал мне об этом.

– Вот и настал момент исповеди. Что ты так улыбаешься? Я организовал эту поездку чтобы посвятить тебе эти дни и раскрыть свою душу в надежде на взаимное доверие и откровенность.

Он тут же замолчал и, внутренне сжавшись в клубок, выпустил защитные иголки, подобно ёжику.

«Что ж, значит ещё не время, и нужно дождаться лучшего момента.»

– Смотри! – на крыше дома, покрытой ардуазом*, сидел красавец-пеликан. Даня, забыв обо всём, начал фотографировать, ослабив противостояние. Детская душа ещё так восприимчива к природе и ко всему прекрасному.

Вот и добрались до отеля, он меня прельстил не так умеренными ценами, как видом из окна. С одной стороны старинная «Гранд Рю» (Большая улица), с другой вид на море. Уладив все дела на рецепции, мы поднялись в наш номер, чтобы передохнуть, освободиться от вещей и, подкрепившись, отправиться дальше покорять вершину между небом и землёй, окружённую солёными водами Ла-Манша.

Номерок небольшой, с двумя кроватями, крохотным столиком, тумбочками, стульями и камином, конечно, его давно не используют, и труба перекрыта, но можно себе представить, что когда-то здесь горел огонь… Теперь его заменяют электрические обогреватели.

Из окна виден залив, вода ушла, серый илистый песок навевает тоску, сливаясь с такими же белёсыми небесами. Тут же вспомнились вечные его пленники, потерявшие свою жизнь по дороге к жемчужине Нормандии.

Даниил распластался на кровати и разглядывает, что успел отснять.