Семь-я. Седьмая книга. Сага «Исповедь»

Как выразился один из летописцев монастыря, «всё здесь устроено так, что позволяет Господу спуститься к человеку, не потеряв своего величия». В открытый футляр туристы бросают музыканту монетки. Кто-то с планшетами, кто-то профессиональной камерой запечатлевает панораму. А я смотрю на пески, которые всё больше поглощает прилив, и думаю о событиях давно минувших лет.

– Расскажи ещё что-нибудь интересное, – сын опирается мне на плечо, заглядывает в глаза, он восхищен и в тоже время немного подавлен избытком впечатлений.

– Во время Столетней войны Мон-Сен-Мишель так и не был взят англичанами, и оставался единственной неприступной точкой в Нормандии до конца. Остров вдохновлял на подвиги легендарную Жанну д’Арк, говорили, что сам Архангел являлся к Орлеанской Деве, призывая её действовать. А после войны начали происходить ещё более странные и необъяснимые события: дети со всех уголков Европы, влекомые таинственным голосом, начали уходить в паломничество, покидая родителей и родные края. Они направлялись во Францию, распевая один и тот же мотив, словно гимн: «Мы шагаем к Сен-Мишелю, во Имя Господа, мы идем!» Постепенно они собирались в колонну по двое, и никто не решался им препятствовать, а родителей, особенно отважных, настигали несчастья.

Так некоторые слепли, пытаясь отговорить своё чадо, другие глохли и немели, а кого-то поражал паралич и даже настигала моментальная смерть. Не все дети дошли до заветной цели, многие умирали по дороге от холода, голода и болезней, а кого-то поглотили зыбучие пески и утопили приливы.

– Зачем это нужно было святому Михаилу?

– Не знаю, многие называли это явление «голосом дьявола», побеждённого, а потому желавшего отомстить Архистратигу невинными жертвами.

– А ты что думаешь, папа?

– Я не берусь судить. Иногда жизнь забирается во благо.

– Это как?

– Ну, к примеру, если бы человека не сбила машина, он бы долго и мучительно умирал от тяжёлой болезни в своей постели… или же ребёнок не стал бы тем, кем станет, не будь он сиротой.

Я вспомнил про Жаниса*, отвезённого мною в приют под попечительство монахинь (после аварии на дороге, где погибла его мать). «Что стало с мальчиком теперь, когда он уже взрослый? Ему, наверное, уже около двадцати лет.»

– И чем это всё закончилось? – не унимался Даниил.

– Постепенно зов стих, религиозные власти высказались неодобрительно о подобной одержимости, и не стали брать на себя ответственность за эти события.

– Мне тоже непонятен такой расклад.