Семь-я. Седьмая книга. Сага «Исповедь»

Я должен быть вхожим в их дом, – думал он, – я перезнакомлюсь со всеми родственниками Эрики, войду к ним в доверие, сберегу малышку целой и невредимой, лишь бы ещё раз увидеть эту богиню, пережить взгляд по-кошачьи зелёно-карих глаз, похожих на губительный омут. Кто я перед нею? Зелёный юнец. Но что-то же позволило мне поверить… на мгновение заставило ощутить… что и жизни не жалко…» – Жюлиан вновь глубоко и обречённо вздохнул.

– Плечо устало? – Эрика заботливо заглянула ему в глаза и улыбнулась.

– Спи, – устало ответил он, ещё сильнее прижав к себе, – ты – лёгкая как пушинка.

– Мама всегда говорила, что у меня тяжёлая голова, как у папы.

Вместо ответа он только чмокнул её в макушку, словно младшую сестру, и по-настоящему заснул.

Бой барабанов, покачивающиеся в такт бёдра танцовщиц в разноцветных нарядах, звенящие украшениями, яркие вспышки огня и шелковистость полупрозрачной туники, которой коснулась его ладонь, – вот всё, что вспомнил Жюлиан, открыв глаза. Уже приближался рассвет, и автобус подъезжал к Парижу…

Ночь на Сен-Мишель прошла спокойно.

Никакие призраки меня не тревожили. Сын, за день исходивший весь остров, а вечером с восхищением разглядывавший архитектуру в освещении прожекторов, переполненный впечатлениями, крепко спал. Меня же рассвет разбудил щемящим предчувствием, тревогой за кого-то очень близкого и родного. Кого именно, мне не дали понять, и я молился за всех, пока не зазвенел будильник на телефоне, поставленный для нашего пробуждения к утренней службе. Даня всегда был лёгок на подъём, (не то что Мэтью, которого поднимать приходится по десять раз за утро), он тут же вскочил, зевнул, потянулся и увидел, как я поднимаюсь с колен.

– Тебе не спится, как я погляжу? Что-то случилось?

– Слава Богу, нет. Телефон молчит. Так, беспокойство на душе…

– На службу идём или?..

Все уже привыкли, что я в любой момент могу сорваться и поспешить куда-нибудь.

– Идём на службу, покуда мне ничего не известно.

Даня согласно кивнул, умылся, оделся, и мы к назначенному времени уже стояли у входа в церковь. Допускают лишь тех, кто пришёл без опоздания за десять минут до начала богослужения. В каждом монастыре свой устав.

Ни у кого так не звучат голоса, как у тех, кто посвятил свою жизнь Богу… Звук на телефоне был выключен, я почувствовал лишь лёгкую вибрацию, и сердце вздрогнуло. Аккуратно, чтобы не привлекать внимания, достал его и взглянул на экран.