Семь-я. Седьмая книга. Сага «Исповедь»

Но истинные христиане всегда претерпевали множество трудностей.

– Например?

– Про первые века ты знаешь, мы читали. Их распинали, им отсекали головы, бросали в клетки к хищным животным, в колодцы со змеями, вешали и сжигали на кострах.

– Этим же славилась и инквизиция, когда власть оказалась в её руках.

– Верно, но Церковь признала свои ошибки и покаялась.

– И ты считаешь, этого достаточно?

– Во всяком случае все теперь понимают, что служители веры такие же люди и могут ошибаться. Но мы говорили не об этом.

А о том, что в любые времена за свои убеждения приходится жертвовать, что-то претерпевать. Ты знаешь, что на этот счёт говорится в Евангелии: «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас.»*

– А может, я хочу быть таким как все! Не маменькиным сыночком, не сектантом, как меня называют.

– Хорошо, что тебя не слышит мама, ей бы твои слова причинили боль.

Что в твоём понимании, сын, это значит?

– Послушный мальчик, делающий всё, как надо.

– А ты хотел бы наоборот? Что плохого в том, что ты не совершаешь их ошибок? Не набиваешь себе шишки, не портишь своё здоровье. Мы живём в то время, когда многое разрешается, всё, кроме чистоты; но изваляться в грязи просто, труднее её отстирать…

– Пап, тебе мало читать проповеди в Церкви?

– Ты взрослеешь, сын, в тебе сейчас говорит дух противоречия, но подумай, так ли он тебе приятен?

– В жизни всё нужно попробовать…

– Вот так и становятся наркоманами, извращенцами и убийцами.

Это тоже хочешь попробовать?

– Не перегибай и согласись, у нас странная семья.

– Да, не такая как у всех, и что в этом плохого? Мы живём очень дружно, разве нет?

– Почему они не хотят жить отдельно?

– Ты знаешь, Мэтью по документам мой сын.

– Но при этом считает отцом Марика.

– Да, они вырастили его с Агнешкой.

– И никакая она тебе не сестра!

– Мы смешали нашу кровь, и теперь…

– Папа, ты думаешь, я слепой и ничего не вижу?

Между нами повисло молчание.

Заехав во двор, я припарковал машину.

– Прости, не хотел тебя обидеть.

Мы вышли, я открыл багажник.

– Обижаешься?

– Нет, сын, ты прав, всё непросто в жизни. Мир так устроен, что порою трудно найти ответы, и сердцу не прикажешь. Но это не значит, что нужно всё пускать на самотёк и плыть по течению. Наше духовное родство с Агнешкой никогда не преступало законов Божьих.