Семь-я. Седьмая книга. Сага «Исповедь»

– Попал ты!

– О, да…

ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 5

Агнешка встретила мужа в нижнем белье. После душа, она не вышла к ужину, одеваться не хотела. Перегрев…

Марик вернулся с работы изнурённым, даже лицо, выгоревшее на солнце, приобрело сероватый оттенок, то ли от пыли, то ли от отсутствия сил, или того и другого. Он равнодушно оценил: «Красивое кружево на шикарной женщине», – но ни что в нём не откликнулось на её призыв.

Поцеловав, Агнешка отправила суженого отмокать в ванне, а сама занялась исследованием наболевшего вопроса: кто кого любит и что с этим делать?

Как можно более незаметно и плавно проникла в мысли обоих влюблённых, и открыла для себя, как много между ними общего.

Смешно, но правильнее и целесообразнее во всех отношениях было соединить её с Эриком, а Марика с Наташей. А так получался совсем какой-то неравномерный расклад сил. Эти двое словно тысячу лет простояли в тени тех, с кем связали свою судьбу. Оба много перетерпели и до ужаса устали. Устали понимать, прощать, ждать и верить, служить своим ненаглядным… А когда они вместе: им хорошо и уютно, тепло и светло на сердце. Они словно провода, зажигающие одну лампочку на двоих.

Она никогда не думала об этом раньше и такое открытие её потрясло. Агнешке тут же захотелось открыть Эрику глаза, рассказать, но она упёрлась в стену, в ту самую стену, на которую натыкалась всю жизнь. Сердце её возлюбленного принадлежит другой. Эрик упрям. Он когда-то решил, что это раз и навсегда. А разве она не такая? Разве столько воплощений подряд не летела к нему, единственному, даже не любившему её так, как она того заслуживает…

Сейчас он страдает, ему тяжело, потому что страшится взглянуть правде в глаза и отпустить.

Почему люди так слепы? Почему не понимают элементарных вещей? Почему заставляют друг друга страдать? Ведь от перемены мест слагаемых сумма не меняется!

Всё будет хорошо и дальше, но чуть-чуть по-другому… Агнешка знала, что у них с Эриком может появиться ребёнок, она всей кожей чувствовала, что их единение дало бы миру того, по ком так тосковало её сердце.

– Дариен, мальчик мой! – она прошептала, как молитву.

«Но Эрик глух. Праведен и глух. Почему же ты хоть на капельку не допускаешь греха?! И от этого становишься каким-то бесчеловечным…»

Слёзы застелили её глаза.

– Агнешка, ты плачешь?! – Марик вышел из ванной комнаты, завернутый в полотенце. И тут же ощутил чувство собственной вины, взыграла совесть. Он слишком увлечён другой женщиной.