Восхождение. Сага «Исповедь». Книга третья

Стань для неё опорой, твердыней, что защитит её от самой себя, добрым, нежным, терпеливым, Марик!» – как вразумить двадцатилетнего парня, когда сам учишься этому целую жизнь?!

Агнешка посматривала на меня, считывая мысли, по крайней мере, их суть. Марик оставался беспечно весёлым, ей удалось внушить ему то, о чём я просил. Это облегчало ситуацию и давало нам время.

– Ты устал, Добрый отец! – проходя мимо меня, она еле заметно провела ладонью по моей голове. И её мысли проникли в меня, услышал их не хуже собственных:

– Оставь всё как есть.

Меня всё устраивает, я смирилась. Чем тут поможешь? Я сделаю всё, как ты захочешь, только не мучай себя больше, больно смотреть. Если понадобится, я всю жизнь буду настраивать Марика на семейное счастье…

– Только это иллюзия, и тебе не станет легче.

– Я привыкла. Мои чувства к тебе – это всё, что у меня есть за душой. Не отреклась от них тогда и теперь не предам, даже если ещё раз придётся пойти на костёр.

Не знаю, любил ли ты меня когда-нибудь по-настоящему, Эрик? Но моих чувств хватит на нас двоих.

– Я и теперь духовно люблю тебя, Агнешка, безгрешной чистой любовью. От неё никому не бывает плохо.

– А как же плоть?

– У тебя есть муж, у меня жена, наша плоть принадлежит им и никому больше.

– Меня кто-нибудь слушает вообще?

– Прости, Марик, у меня был тяжёлый день, немного устал.

– Так вот, этот араб достал ножик и начал им трясти перед моими глазами.

Ну, тут у меня крышу и сорвало… Показал я им всё, что умею!

– Это хорошо заметно по твоему лицу, – Агнешка ухмыльнулась.

– А нож?

– Да вот он! – Марик вытащил из кармана холодное оружие, которое я однажды уже видел у нападавших на меня. – Я когда первого уложил, второй сам драпу дал, да так, что пятки сверкали.

– Где же ты так драться научился? – удивился я.

– Ну, во-первых, я проходил подготовку в центре охраны, ну и не первый год живу на этом свете!.

.

– Нашёл чем гордиться, а если бы тебя пырнули?!

– Ты бы стала молодой и красивой вдовой, Агнешка.

– Прекрати, Бога ради, и мысли эти брось!

Марик вновь беспечно заулыбался, с обожанием глядя на свою одарённую жену. Сила этой женщины не знает пределов, во всяком случае, мне они неизвестны. Но она всегда оставалась честной со мной. Что ей стоило внушить мне ответную страсть?..