Пришелец

– Ка-ак?

Надя смешалась, опустила глаза, но тут же вскинула их и спросила озорно:

– А как тебя зовут?

И тут его накрыло лавиной во второй раз: он мечтал о ней, бредил ею, звал её, а она даже не знает его имени! И смеётся! Но он быстро проглотил обиду и постарался ответить ей в тон:

– Целюй меня десять раз, тогда скажу.

– Раз… два… – её губы с комичной серьезностью касались его щеки, и он с досадой подумал, что она целует его, как брата. – девять… десять… Ну, теперь скажи.

Он посмотрел в её по-детски любопытствующие глаза и произнёс негромко, по слогам:

– Ки-дан.

На самом деле ей было немного стыдно.

Кидан взял рисунок, несколько минут рассматривал, потом спрятал в карман.

– Покажу друзьям.

Они сидели рядом на кровати, слушали музыку. Кидан был притихший, как будто усталый, и Надя подумала, что он скучает.

– Пойдём? – спросила она, но Кидан взглянул на неё с укором.

– Почему сегодня ти хочешь так бистро уйти от меня? – голос прозвучал жалобно, и она успокоилась.

«Как всё неожиданно – раз!» Она не сердилась. Внутренне она согласилась на близость в эти страшные дни неизвестности – только бы он нашёлся. Но она никак не ожидала, что это произойдёт сегодня – без подготовки, без её согласия, что он, в конце концов, просто воспользуется преимуществом своей силы и её наивностью… Но она также не предполагала, что добившись своего, он захочет быть так нежен и внимателен, что он может быть таким тихим, может просто сидеть рядом и гладить её руки.

Она не искала слов – Кидан тоже молчал. Вот только выражения его глаз она никак не могла расшифровать.

Да, Кидан был спокоен – и несколько разочарован. Это открытие – её девственность – хотя и многое объясняло, но всё же сбивало с толку. Снова она казалась ему иной, незнакомой, не той девушкой, что мерещилась ему в горячке последних дней. Почему-то тогда она казалась ему опытной до изощрённости и страстной до безрассудства. Как теперь быть? Но думать не хотелось. На него снизошёл покой, блаженная усталость, так бы и сидел всегда.

Клонило в сон. Как она теперь себя поведёт? Чего хочет? О чём думает? Непонятно. Молчит…

Пальцы его легко перебирали её волосы, ласкали шею. Только сейчас он заметил золотую цепочку и, потянув, извлёк маленький крестик.

– Ти веришь в Бога? – спросил он, оживившись.

– Да, верю, а ты?

– Я – верующий, очень верующий! – произнёс он страстно, – только они не разрешают мне носить моё золото.