Часы Мидаса. Кошачий язык

Конечно, такой путь потребует и нервов, и времени, но почему бы нет? Сколько можно сидеть на цепи у этой диктаторши!?

А что? – приободрившись подумал Шерви, вот сейчас мы быстренько покувыркаемся с Рыжулей, и я приглашу ее прогуляться! По дороге мы как бы случайно зайдем в ближайший ювелирный магазин, я куплю ей колечко, какое она захочет, и прямо там сделаю предложение! Очень романтично и эффектно, по-моему. Да, но если она выберет слишком дорогое кольцо? Нет, моя Рыжуля не такая… А вдруг? Ну и пусть! Мы ведь поженимся; пусть все видят, чего я собственным горбом достиг в жизни!

Ставя машину у Рыжулиного дома, он машинально взглянул на часы, но даже не понял, что они показывают: обожгла мысль – их придется вернуть Селин! Ха! Да пусть своим золотом подавится! – презрительно поморщился он.

Я куплю себе другие и приличной фирмы, а то, что это еще за «MIDAS»? Ни одна живая душа не ведает о существовании такой марки! Кусок золота, грубая безвкусная кустарщина! – уговаривал он себя, хотя, положа руку на сердце, расставаться с часами совсем не хотелось. Каким бы примитивный ни был их дизайн, но благородного металла в них и браслете полкило, не меньше…

Плевать! Он вернет часы! Пусть эта тиранка не надеется, что смогла посадить его на золотую цепь! Он – свободный человек!

Преисполненный гордости от своего дерзкого решения, Шерви позвонил в дверь Рыжули, испытывая небывалый душевный подъем и чувство свободы.

Прямо-таки опьянительное!

– А, это ты, – довольно равнодушно произнесла Рыжуля, вместо того, чтобы радостно повиснуть у него на шее и обнять своими ножками его за пояс! – Проходи. Кофе будешь?

Неожиданный прием сбивал с толку. И одета Рыжуля была слишком буднично – в джинсы и рубашку, а не в крошечный кружевной пеньюарчик на голое тело!

– Кофе? Спасибо, с удовольствием, – ответил он, не решившись даже поцеловать Рыжулю в щечку!

Она принесла кофе, и Шерви, привычно расположившись за столом, привычно же снял свой «MIDAS» и принялся старательно устраивать его рядом с чашкой.

Привычные действия всегда успокаивают.

– Что, у нас опять ровно два часа на любовь? – сухо спросила она.

– Два пятнадцать, Рыжуля, даже два семнадцать, моя куколка! – нарочито весело отозвался Шерви.