Точка невозврата

Наверное, это были задатки взрослости, смелости, и он решился перестать быть тенью, а стал полноценным участником праздничного парада. Он не боялся, что кто-то его узнает, ведь он был в маскарадном костюме, с гримом на лице. Благодаря этому невозможно было даже догадаться, что он так юн. Лиам был высоким и жилистым, словно дзюдоист, хотя никогда в жизни не занимался этим видом спорта. Впрочем, как и никаким другим – родители говорили, что на эти «глупости» у них нет денег. Зато всегда находили деньги на выпивку.

Смелея с каждым шагом, Лиам присоединился к праздничной колонне. Многие из ее участников уже изрядно подпили и были навеселе. Парочка полуобнаженных девиц, изображавших невест графа Дракулы, потерлись выпуклыми частями об Лиама и, подмигнув, куда-то убежали. У парня сперло дыхание, и даже сквозь плотный грим было видно, насколько он покраснел. Ведь за все его годы, ни одна девушка так близко не подходила к нему. В школе его боялись все, даже учителя, говоря, что его взгляд – это взгляд сумасшедшего, маньяка, если хотите, и никто не мог решиться с ним заговорить.

Его звали на мероприятия лишь из вежливости, таковы были правила школы, но все надеялись, что он не придет. Зная это, Лиам приходил назло, еще и намеренно пугал своим взглядом и хоть и редкими, но острыми фразочками одноклассников и учителей.

Так, однажды, на «Осеннем балу», одна из девушек решила подколоть его абсолютно черный наряд, сказав:

– Константин, а ты чего весь в черном, кто-то умер?

Лиам задумчиво посмотрел на нее, затем обвел взглядом толпу в зале и философски-маниакально изрек:

– Я еще не решил…

Девушка на мгновение оцепенела от ужаса и, нервно хихикнув, отскочила от парня.

Уже через два часа об этом разговоре знала вся школа, а вечером классная руководительница позвонила матери Лиама с просьбой поговорить с ним, чтобы он не пугал столь впечатлительных однокашников.

Юноша вспомнил этот нелепый случай и рассмеялся. Беззвучно, одними только губами, чтобы не разбудить брата-инвалида и спящую в пьяном угаре мать.

Но мысли его снова вернулись в тот вечер, где он, разгуливая в костюме Джокера, заметил ее… Она была в костюме какой-то древней воительницы. Ее то ли рыжие, то ли темно-медные волосы были заплетены в косу, аппетитные формы были подчеркнуты кожаным костюмом с меховыми вставками, а в ее тонкой изящной руке был рог, наполненный, без сомнения, чем-то алкогольным. На вид ей было лет 25, может быть чуть больше.