Серафимино поле

Я понимаю, что ты хочешь, как лучше. Но мне дома хочется побыть… После больничной суеты в тишине посидеть.

Алла вздохнула, но возражать Серафиме не стала.

– Ну ладно… Пойдем сходим к Антонине, соседке твоей. Скажем, что ты дома, на всякий случай.

Антонина была чуть постарше самой Серафимы, соседки не сказать, чтоб крепко дружили, но отношения всегда были хорошими – поздравляли друг друга с праздниками, угощали домашней выпечкой и привозили из отпусков друг другу сувениры.

– Ой, Симочка, я рада, что ты в порядке! – обрадовалась Тоня, – А то мне страшно так после случившегося… Из сорок первой квартиры соседи переехали, вроде бы продают её, так я одна на площадке! Ночью от каждого шороха вздрагиваю, потом утром на работе носом клюю!

– И я рада, Тонечка, тебя видеть, и дома оказаться! – сказала Сима, – Приходи вечером, чаю попьём, поболтаем.

Поводив со словами благодарности Аллу и Гришу, Сима заперла дверь на новый замок, о котором позаботился Григорий, потом оглядела саму дверь.

Из следов вскрытия на ней остались вмятины и царапины, Гриша прав – дверь придется менять… да, наверное, придется менять и жизнь. Сима устало опустилась в кресло, то самое, которое так любил Дима…

Ничего ценного в квартире не было, что могло бы привлечь любителей поживиться за чужой счет, думала Сима, чуть покачиваясь в поскрипывающем кресле, так что ограбление она не рассматривала. А устроенный погром говорил о том, что ее просто хотели напугать, навредить, сделать неприятное…

Больше всего ей было жаль разгромленной кладовки… коробка, в которой лежали старые плёночные Димины фотоаппараты, была безжалостно скинута на пол с верхней полки, от этого один из аппаратов раскололся, остальные вроде бы повреждений не получили, как решила Сима, осмотрев их.

По содержимое полок было поломано, и Алла сложила все ванночки, коробочки и прочие вещицы домашней фотолаборатории в коробку, которая теперь стояла в углу и прожигала своим видом Симино сердце.

По счастью, дорогой цифровой аппарат, который Сима когда-то дарила мужу, а теперь пользовалась сама, в тот день она оставила в студии, поленившись нести домой и желая прогуляться. Так что признать ущерб, причинённый ей, сколько-то существенным было нельзя, думала Сима. Поэтому, даже если найдут виновников, ничего особенного им не грозит, если вообще хоть кого-то найдут…

В дверь негромко постучали, и Сима невольно вздрогнула, так задумалась.