Серафимино поле

Неприятная ломота в руке и плече, уже было прошедшая, теперь снова беспокоила Симу, мизинец онемел, и она растирала его, морщась от неприятного ощущения. Доктор дал направление к неврологу, но Симе так не хотелось ходить сейчас по больницам. Вообще не хотелось выходить из дома… хотелось запереться, отгородиться от всего мира. Но и здесь, дома, было уже неуютно и холодно.

Да, дом перестал быть теперь её домом, неуютно было и немного жутковато, поэтому даже вожделенную горячую ванну Сима принимала наскоро.

Завернувшись в халат и высушив волосы, Сима задумчиво прошлась по идеально прибранной квартире… подумала, что всё-таки зря она не поехала к Алле…

С трудом придвинув к входной двери тяжелый пуфик, на всякий случай, для собственного успокоения, Сима заперлась в спальне, чего она никогда в своей жизни не делала. Хотя, она много чего не делала, прожив спокойную и безмятежную жизнь, и вот только теперь столкнулась с реальностью.

Завернувшись в одеяло и дрожа от внутреннего холода, она лежала на краю большой кровати, там, где раньше спал Дима, и смотрела в окно, где чёрное небо снова было таким безликим от зарева электрических фонарей.

Пролежав в раздумьях почти до самого утра, Сима наконец задремала, отложив всё до завтрашнего дня, который уже в общем-то наступил, но в глубине души она понимала, что решение ею уже принято.

Глава 13.

Весенний ветер еще приносил прохладу, но уже опьяняюще пах талым снегом, горьковатой древесной корой и отдохнувшей за долгую зиму землёй.

Мало кто узнал бы в женщине, вышедшей из подъехавшей к старому дому машины, Серафиму. Короткая стрижка сделала её лицо более открытым, и теперь уже никак нельзя было сказать, что она на пороге полувекового юбилея.

Отряхнув рукав куртки, Сима достала из кармана связку ключей, бережно завёрнутых в промасленную бумагу, и направилась к завалившемуся забору из старого, потемневшего штакетника.

Ошмётки поблёкшей на солнце сизой краски говорили о том, что забор этот был когда-то выкрашен в голубой цвет, но сейчас и двор, и дом выглядели так, что можно было снимать там сцены фильма ужасов.

Остановившись у самого забора, Сима подняла объектив фотоаппарата и сделала несколько снимков, куда попал и разросшийся позади дома кустарник, такой высокий и крепкий, что походил сейчас на копья какого-то неведомого войска.