Замерзшая душа

Нахмурила брови в ответ на Варин отказ и сердито замотала головой:

– Ну ладно тебе, Варюш! У всех бывают в жизни сложные времена! И я помню, как ты мне шила новогоднее платье из своего материала, а тётушка еще тебя за это бранила. Вы с Колей мне роднее всех были, и у меня сейчас есть возможность тебе помочь, не отказывайся пожалуйста!

– А что, свадьбу уже назначили вы? – шёпотом спросила Варя и Надюша в ответ покраснела.

– Назначили, после Рождества хотим пожениться. Только не будет свадьбы. Посидим в кафе, только свои.

Тётушка меня уже ругала за это, мол, не хочу родниться, не зову никого на свадьбу. А мы с Игорем так решили, не хотим устраивать большой банкет. У меня родителей нет в живых, у него родители уже в возрасте, так что…

– Да ты знаешь, и правильно. Делайте, как вы сами хотите, не слушайте никого. Это ваше дело.

– Варюш, вы же с Алёшкой приедете? Может и Коля к тому времени найдётся…, но вы-то уж обязательно, да? А то я уж как будто вовсе сирота на своей свадьбе буду! Тетя Рая и дядя Ваня будут, конечно, но я бы вас очень хотела видеть!

Варя обняла девушку, и ей тоже подумалось, что только благодаря её участию она сейчас не ощущает себя брошенной всеми.

– У нас третий цех закрывается, – рассказывала Надя Варе, пока Игорь с Алёшкой парились в старенькой баньке, – Людей попереводили на полставки, а зарплату и так не платят уж столько месяцев… Кур стали возить, в заводской столовой под зарплату раздают, говорят «по бартеру» получили. Игорь зовёт меня к нему перейти, бухгалтерию вести.

Я на курсы записалась, но мне страшно с завода уходить…

– Почему страшно? Ты умная девушка, курсы закончишь, научишься учёт вести. Хоть зарплата будет вовремя.

– Так страшно сейчас, люди без работы, без денег. Мы когда к родителям Игоря ездили, я видела, на шоссе возле Васильево на обочине бабушки продают что-то, водители проезжие у них покупают. Пирожки как-то вроде бы, чай там. Вот жизнь до чего людей довела, – Надя вздохнула и покачала головой.

После их отъезда, Варя уложила спать набегавшегося Алёшку, который друга своего Егора так и не дождался, а сама зажгла масляную лампу, потушив электричество – за него платить надо деньгами, а их стоит поберечь. В подполе она нашла большой жестяной бидон с лампадным маслом, оставшийся еще от родителей, обрадовалась и достала с чердака старенькую лампу. Устроившись у стола, Варя взялась за мамины спицы – Лида подарила ей пряденую козью шерсть на носки для Алёшки.