Гулкое эхо веков. Сказочные преобразования. Книга третья

Услышав Кешкино покаяние[18 - покаяние – признание в дурном поступке, чтобы получить прощение.], рассмеялась колокольчиковым смехом Васюшка. За ней покатился от хохота Алька. Мама тоже не удержалась, только Рибаджо крепился, хитро хихикал в кулачок, а потом перестал и зашёлся громким раскатистым смехом.

– Смотри, Арьяман, – толкнула брата в бок локотком Харья. – Так могут смеяться только чистые душой и помыслами люди. Испытание они прошли – ни одна берёзка в стволе не искривилась, наоборот, слышишь, как листочки позвякивают, радуются.

Хорошие люди пришли к нам в гости. Им помочь надо. Идём в город!

Брат с сестрой повели гостей по подвесному мосту, перекинутому через широкий земляной ров[19 - земляной ров – глубокая яма с водой.], окружающий город. Вода во рве непрестанно бурлила.

– Что это? – спросила мама у Харьи, указывая на поднимающиеся со дна пузырьки воздуха.

– Как что? – удивилась девочка. – Это использованные в жилищах воды стекают в оборонительный ров[20 - оборонительный ров – то же самое, что и земляной ров, только вырытый по всей длине городской стены.

].

– У вас что, действительно есть водопровод? – подивился Алька. – Я решил, бабушка придумывает. Может, у вас и ключевая вода в жилище по трубам поступает?

– Ключевая вода у нас в колодцах, а колодец в каждом доме, – деловито объяснил Арьяман. – Вода нужна для рождения Бога Агни. Он плавит металл.

– И ещё для сохранности продуктов в холодильниках, – добавила Харья.

– В холодильниках?! – изумлённо воскликнули гости.

 – Почти пять тысяч лет тому назад в Аркаиме были холодильники?

– Я не знаю, были ли холодильники почти пять тысяч лет тому назад, – спокойно ответила Харья, – это уж больно древняя древность, но у нас холодильники есть. А как же? Молоко пропадёт! Сейчас придём, я вас угощу холодненьким…

– Некогда нам молоко распивать, – заворчал Кешка. – Нам бы записку дедову и косточки от лимона. Я обещал их сороке! И мне холодное нельзя – горло захрипнет. Петь не смогу…

Тем временем за разговорами гости и хозяева миновали мощную, метров пять толщиной и столько же высотой, внешнюю оборонительную стену.

Вошли на единственную в городе кольцевую улицу. Улица имела бревенчатый, чисто выметенный настил. Все жилища, примыкавшие к внешней стене, как дольки лимона, имели выходы на главную улицу. Всего жилищ внешнего круга Рибаджо насчитал тридцать пять.

– Вот вам и первый кусочек – кружочек лимона, – хмыкнул Рибаджо.