1 апреля

Он запоминал подвернувшегося под горячую руку и «сдавал» начальству при первом же удобном случае. Злопамятность Ивушкина была такой же легендой, как и его брезгливость.

Поставив переноску с Беллой на подоконник, капитан занялся документами. Через пять минут собака начала тихонечко поскуливать. Через пятнадцать – подвывать. Ивушкин вытащил её из переноски и водрузил на стол. Судя по всему, страх Белле был неведом. Не обращая ни на кого внимания, она уселась между дыроколом и кружкой с вчерашним чаем, и замерла.

Казалось, кто-то забыл на столе у полицейского красивую мягкую игрушку.

Дописав отчеты, Ивушкин пошел к начальству. А вернувшись, застал в кабинете Содом с Гоморрой и Ледовым побоищем. Пол перед его столом был залит кровью, в одном углу на стуле в обмороке возлежал Петька Бубен, местный клептоман-домушник, в другом сидел рядовой Климов, бледный донельзя. Что произошло, он понял посмотрев на Беллу. Кудрявая шерстка была в красных потеках.

– Кого укусила?

– Петьку.

Он её украсть решил. Схватил, сунул за пазуху. Прокусила руку в трех местах, и по животу ему как швейной машинкой прошлась.

– А чего с Климовым, крови боится?

– Он у тебя кружку на столе вчера забыл. Хотел забрать. Больше ничего не хочет, ни кружку, ни кофе.

– Ясно, – Денис натянул одноразовые перчатки и на вытянутых руках понес собаку в душевую. Климов, все ещё бледный, повернулся к Петьке и сказал:

– Ну все, хана тебе. Кровь, что в тебе осталась, её хозяин на анализы выкачает.

Петька хихикнул, показав, что типа оценил шутку, но увидев лица остальных полицейских, понял, что шутить никто не собирался.

– Права не имеете! Все обследования только добровольно! – выкрикнул Бубен. Ответом ему была тишина. Капитан принес болонку в казенном полотенце обратно, и Белла заняла исходную позицию на столе. Ивушкин постучал по клавиатуре, молча достал бумагу из ящика и пошел к общему принтеру. Через несколько минут перед Петькой оказались три листа.

На одном был список из десятка анализов, на втором исковое заявление по поводу кражи ценного имущества стоимостью в восемьдесят тысяч, на третьем жалоба на жестокое обращение с животными.

– Если до конца дня у меня не будет результатов вот по этим пунктам и флюрограммы, то вот эти заявы уйдут в работу. Понял?

Бубен кивнул. Новый срок получить не хотелось.

До двадцати ноль ноль в кабинет заглянули все сотрудники отделения.