Когда время судья и палач. Психологическая драма с криминальным событием

Разворачиваетесь и летите по реке к городу. Как только подойдете к острову Зеленый – видите, какая у него своеобразная конфигурация? – засекайте время. Через восемь минут готовность. Через десять под вами будет переправа, обозначенная ракетами. Уничтожить! Немцы двигают по ней крупные силы в район Беседино – Становое. – Подполковник выглядел нездоровым, шрамик на загорелой щеке посинел, но движения были энергичны, голос, как всегда, ровен и сух. – Два штурмовика несут торпеды. Ничего сложного. Сбрасывайте, не долетая двести-триста метров до мостов.

Заглубление торпед соответствует усадке притопленных понтонов… Вопросы есть?

* * *

Дождь утих, но небо висело серыми лоскутами над самой землей. Самолеты шли низко, задевая «горбами» облака. Самым последним летел Шейнин. Он видел под штурмовиком Тугова веретенообразное тело торпеды, она висела, чуть наклонив овальный нос. Шейнин немного поотстал, посмотрел вниз земля, как стремнина, смешавшая в своем потоке овраги, дороги, поля, перелески, неслась под крылья.

В левом боковом стекле козырька кабины темным изгибом плеснулся Сейм, чуть дальше – лесополоса железной дороги. По конфигурации берегов стало понятно, что эскадрилья выскочила на реку где-то севернее Солнцева и довольно далеко от него. Передние машины легли в разворот, взяли курс на остров Зеленый.

И тут в пустоту эфира вдруг ворвался голос:

– Ахтунг! Нойн!

Шейнин вздрогнул, втянул голову в плечи, порывисто оглянулся. Голос был так резок и злобен, что представилось лицо фашиста, каким его рисуют на плакатах с надписью: « Будь бдителен!»

Под самолетами матовой лентой изгибался Сейм, обмахрённый с юга черным мокрым лесом.

Промелькнуло два рыжих островка. Самолеты перестроились. Девять штурмовиков, вытянувшись по реке, подходили к «острову Зеленый.

Для Шейнина он появился неожиданно: из дымки выскочили желтый конус плеса и круглая, как пятак, лесная заросль. Палец ткнулся в кнопку аэрочасов – через десять минут появится цель.

Время чувствовалось телом, будто кто-то взял тебя за голову и тянет как резину. Даже лоб коснулся прицела. Шейнин с усилием откинулся в кресле, но до рези в глазах продолжал смотреть вперед. Он видел пять самолетов и угадывал положение трех самых первых. И там, где они были, небо прочертил огонь.

Ракеты! Разведчики обозначили переправу! Слава пехоте! Ракеты!.. Но их очень много! Что за чертовщина? И, будто отвечая на его вопрос.