Когда время судья и палач. Психологическая драма с криминальным событием

Что он скомпрометировал себя на незапланированной диверсии с парашютами, что он знает нас лично и может выдать.

Следователь: Отличались ли записки «Тринадцатого» от записок Хижняка?

Тугов: И те и другие писались печатными буквами, но почерк все равно отличался. А потом у Хижняка свой личный условный знак.

Следователь: У вас не дрожала рука, когда вы целились в Шейнина?

Тугов: Он был один из тех, кто погубил меня и мог потопить окончательно!

Следователь: Вы верите, что Шейнин действительно «Тринадцатый»?.

. Молчите?.. Тогда скажите, почему вы голосом решили предупредить немцев? Вы знали, что в ваш самолет стрелять не будут?

Тугов: Эх, ни фига себе! Там заваруха-то, какая была. Могли и меня клюнуть! Очканул я. Хотел жить.

Следователь: И все-таки вас чуть не сбили.

Тугов: В такой передряге трудно уцелеть и с белой полосой… Я устал, гражданин следователь.

Следователь: Итак, «Тринадцатый» лично с вами ни разу не говорил?

Тугов: Нет.

* * *

Прочитав показания Тугова, полковник Кронов довольно потер руки.

– С этими все! Хижняк – особая статья, им займутся другие. Он передал и последнюю цифрограмму. Кронов послал в Центр доклад об окончании операции с примечаниями о «некоем Хижняке» – резиденте, не имеющем постоянной базы во фронтовой полосе. Вслед за его рапортом капитан Неводов выслал фельдсвязью письмо: «…Тщательно законспирированный и успешно работающий агент не пойдет на малоэффективную диверсию, каковой является диверсия с парашютами. Настораживает, что она искусственно подчеркнута одновременностью покушения на Шейнина и передачей последней радиограммы.

Цифры передавались с большими интервалами трижды. По-видимому, нужно было, чтобы мы запеленговали передачу, поняли смысл текста и поверили, будто агент остался один. Быстро и очень легко выявился и «последний» агент – Тугов.

…Из всего вышеизложенного делаю вывод: диверсионный акт и все происшедшее после него есть не что иное, как попытка увести следствие в сторону, отвлечь нас от поиска основного агента – резидента, которым не является притянутый к делу Хижняк.

Для выявления настоящего резидента предлагаю следующий план…

Прошу договориться с командованием воздушной армии о проведении предложенной лжеоперации…»

Из Центра пришел ответ:

«Неводову – лично.

Дело остается открытым. Обратите особое внимание на вторую и третью радиограммы агента. Посылаем ориентировку показаниями агента по кличке «Корень»

Командование ВА дало согласие.