Меня убил Лель. Детектив

 – Пётр залпом допил остывший кофе. – Мы втроём приехали поступать в сартовский университет на химико-технологический факультет. Я и Игнат по давней страстной любви к химии, а Соня заодно. Она золотая медалистка – ей везде были рады. После первой сессии решили съездить загород посмотреть авиационный праздник. Воздушная акробатика зацепила. Игнат загорелся, вскоре записался в клуб парашютистов. Меня это не грело, но Соня, которая тут же ухватилась за рискованную идею, так посмотрела, что я, конечно, пошёл тоже.

Три года вместе с ними преодолевал страх и ужас, но Соня… – Мизгирёв замолк, опустил голову, а затем резко вскинул её и посмотрел на Исайчева горячечными влажными глазами, – могу вас попросить перенести наш разговор на завтра… Нет сил сегодня… Нет сил.

– Где и когда будет удобно завтра? – Михаил пытался скрыть своё разочарование. – У вас или в Комитете?

– Лучше здесь… – извиняющимся тоном попросил профессор, – и не завтра. Умоляю! Дайте мне немного прийти в себя.

Я позвоню как буду готов. Это возможно?

Михаилу не понравилась резкая смена в настроении профессора от достаточно спокойного до полной истерики.

«Вероятно, придётся иметь дело с хроническим алкоголиком» – подумал Исайчев и с надеждой спросил:

– Хорошо. Но я думаю в ваших интересах не затягивать дело. Может быть, всё-таки завтра?

Профессор так яростно замотал головой, что Михаил понял – на завтрашнюю встречу рассчитывать не приходится, да и послезавтрашнюю тоже.

Прежде чем пойти на выход, Исайчев положил на столик свою визитную карточку:

– На всякий случай, если вдруг вам захочется пораньше… Хотя ладно, звоните…

Уже выезжая из усадьбы, в кармане Михаила завибрировал телефон, номер был незнаком:

– Это Владислав Иванович Мизгирёв. Хочу поговорить с вами без сына. Это возможно? Завтра приду к вам часиков в одиннадцать, примите?

– Да. Жду! – торопливо ответил Исайчев.

* * *

Дома, после ужина, глядя, как жена рассматривает свои драгоценности, коими были старинные монеты из её нумизматической коллекции, Михаил вспоминал незаконченный разговор с мужем погибшей, анализировал детали.

Ольга в это время неспешно вытирала специальной тряпочкой монеты, сверяла каждую с каталогом. Михаил долгое время не мог понять – зачем в течение стольких лет, каждый раз она с завидным терпением отыскивала в перечне свои монеты и каждый раз благостно улыбалась, увидев их там.