Это Каир, детка!

Тротуар для пешеходов около дома был настолько узкий, что не только вдвоём, но даже одному идти было проблематично. Освещение на улице было достаточно ярким, и я смогла заметить необычную и очень красивую архитектуру жилого здания. Однако, дом показался мне нелюдимым и пустынным: ни одного светящегося окна.

Алекс позвонил в домофон. Через пару минут внутри послышалось шарканье ног, и тяжёлые двери с кованым орнаментом медленно отворились. Гарднер Абдурахман с заспанными глазами, в длинном белом кафтане из плотного, тяжёлого хлопка, увидев Алекса, расплылся в улыбке.

Мужчины заговорили о чём-то по-арабски, обнимаясь, и похлопывая друг друга по плечам. Алекс представил меня гарднеру .

– Здрасьте, – скромно поздоровалась я.

А гарднер, довольно цокая языком, повторял: « Мархабан.. Мархабан… Ахлян ва сахлян!» Затем с довольным видом подхватил наши чемоданы и потащил их на второй этаж, где находилась квартира Алекса, бормоча что-то по-арабски. Пожелав доброй ночи, Абдурахман ушёл на свой пост, улыбаясь и продолжая бормотать себе под нос.

Как только дверь за ним закрылась, мы кинулись в объятия друг друга.

Наш брак мы зарегистрировали с Алексом в Калининграде всего пару месяцев назад, хотя «дружили» до этого достаточно долго по понятиям современной молодёжи. Никогда ещё Алекс не был таким страстным и яростным в любви, как этой ночью! Мне показалось, что он просто сошёл с ума от любви! Да нет, не показалось, он действительно очень любил меня. Муж целовал и ласкал меня, будто впервые в своей жизни видел женщину! Он шептал мне сладкие слова любви по-арабски, покрывая горячими поцелуями тело, не пропуская ни одного сантиметра… Сейчас я принадлежала только ему.

Ему одному. Там, в далёкой России, я принадлежала той стране, семье, маме, той культуре и тем обычаям. А здесь я стала всецело принадлежать только ему одному. И он наслаждался этим обладанием.. Он пил меня ненасытной любовью.. Его желание поглощало меня всю целиком. И я отдавалась своему любимому мужчине с трепетом, вся без остатка, повторяя: «Я твоя, Алекс! Я – твоя! Я просто умираю от счастья, как мне хорошо с тобой!» Утомив друг друга ласками, он вошёл в меня, излившись мощным, страстным потоком любви. Утомлённые любовью и перелётом, мы заснули в объятиях волшебной каирской ночи.

Семейные реликвии

Проснувшись к полудню, ещё не открыв глаза, я ощутила себя, будто лежу в центре городской площади…. Я слушала, боясь пошевелиться и открыть глаза.