Подари мне… свободу

Подари мне… свободу

Натали Голд

Сможет ли душа оставаться чистой и прекрасной, а девушка веселой и доброй, если изначально жизнь начиналась с серых тонов? Вряд ли. Алиса Тен, девушка с черной душой, наносила ущерб людям и смеялась, что теперь не только ей больно. И только танцы спасали ее и давали возможность отогнать воспоминания и рассеивали злобу и ненависть на весь мир хотя бы на время. Но сможет ли влюбленность изменить ее, пока еще юную и неопытную?

Каждый выбирает для себя

Женщину, религию, дорогу.

Дьяволу служить или пророку —

Каждый выбирает для себя.

    Юрий Левитанский.

Спасибо моему сердечному другу Д. за любовь и поддержку.

Спасибо прекрасному мужчине Н. за добрую энергетику, без него данный роман не был бы столь добрым и чувственным.

Спасибо моей любимой Н. за то, что она есть у меня.

Пролог

Он кричал на нее, а она всхлипывала и охала от боли из-за сильных ударов ногами.

– Мама! Мама! Мамочка! Боженька, помоги! – маленькая девочка сидела под кроватью и чутко слушала, что происходит в другой комнате.

Ей было очень страшно, но еще страшнее было зажать руками уши, чтобы ничего не слышать! Было еще страшнее не услышать, что происходит. И тут она услышала выстрел.

– Мама! Мама! Боженька, помоги! – девочка закусила рукав кофты, чтобы не заплакать в голос, слезы застилали глаза, в горле скопился огромный ком, который мешал дышать и душил.

Ей было страшно вылезти из-под кровати. Ей было всего восемь лет, и было очень страшно и больно! Она боялась даже допустить мысль, что мамы не стало.

Воцарилась тишина, дверь в комнату открылась. Девочка сжалась в комок и лежала в углу под кроватью тихо-тихо. Отец наклонился, схватил ее за ногу и потащил к себе. Девочка закричала…

* * *

Воспоминания снова возвращались, кадр за кадром. Голова разболелась, и снова стало трудно дышать. Я мотнула головой, пытаясь отогнать жуткие воспоминания детства, и посмотрела в окно. Прошло много лет, я теперь уже взрослая девушка. Но мне все так же больно, как и тогда.

Сегодня я узнала, что мой отец умер. Все кончилось. Много лет я ненавидела его. А сегодня, узнав о его смерти, внутри воцарилась пустота, и только воспоминания одно за другим приходили в сознание и будоражили почти зажившие раны на душе. Я сидела, упершись о колени локтями, и смотрела в пол. Слезы застилали глаза, скатывались по щекам, собирались на подбородке и капали на пол. Я все сидела, вспоминала, и боль кусками выходила из меня слезами.