Тринидадский скорпион

– Даш, да я вообще-то – о слонах…

Сейчас ей хотелось, чтобы пол веранды рухнул под ней и ушёл под землю.

– Что? – прошептала она, чувствуя, как щёки пылают огнём. – Опять шутите?

– Вовсе нет, – спокойно произнёс он.

– Простите меня, я… – она не знала, что и сказать…

Всё-таки терпение и сдержанность – не её конёк. Так опрометчиво выставить себя невоспитанной дурой!

И кто только просил так резко и необдуманно реагировать на обычные слова?

Сама виновата! Загнала себя в угол, даже не разобравшись!

А может, Виктор специально это подстроил и ловко выкрутился после того, как она виртуозно поставила его на место?

Даша пыталась разглядеть, какие чувства отражены в глазах мужчины, и не могла понять, что у него на уме.

– Не извиняйтесь, всё в порядке. В конце концов, это ваше личное мнение. Меня оно ничуть не задело. Хотя с витриной меня ещё никто не сравнивал.

– Ладно, я… – она помотала головой в недоумении – как можно было так опростоволоситься?

– Внутри-то хоть что-то стоящее?

– Что? – не поняла Даша.

– Витрина, надеюсь, не пустая? – его губы снова изогнулись в улыбке.

Даша стояла молча, закусив губу и опустив голову. Она сожалела о словах, вырвавшихся наружу, но Виктор, наверное, проникшись сочувствием, решил не давить больше на девушку и оставил эту тему.

– Завтра я отправляюсь в древнюю деревню буддийских пагод, в горы. Не хотите присоединиться? – возможно, Виктор не обиделся на её слова, но выглядел весьма хмурым.

Она была рада, что он так быстро сменил тему.

– О, спасибо, конечно, но я даже не знаю… Как-то неловко снова обременять вас. Так что, скорее я не…

Он не дал ей договорить.

– Вероятно, я должен принять это за тактичный отказ. Что ж, понял. Тогда – доброй вам ночи, – и Виктор развернулся, чтобы уйти.

– Нет, вовсе нет. Пожалуйста… – она последовала за ним так быстро, что когда мужчина остановился и развернулся – уткнулась прямиком ему в грудь и наступила на ногу.

Даша чуть не упала, потеряв равновесие, но Виктор ловко удержал её, ухватив за плечи.

Приятный терпкий мужской аромат бергамота, сандала и мыла, смешавшись в единый волнующий запах, ударил ей в ноздри и вконец затуманил разум.

Она смотрела Виктору в глаза и не могла пошевелиться.

Мужчина нависал над ней.