Эйваз

Это понятно? – он приподнял мой подбородок. – Ну же, выше нос и давай работать!

– Хорошо, – стараясь улыбнуться, кивнула я.

– Делай глубокий вдох и повторяй за мной: Бэтью, Травэ, Морэ…

Втянув глубоко разреженный воздух, я неуверенно повторила:

– Бэтью… Травэ… Морэ… А что это, учитель?

– Не задавай лишних вопросов, делай, что говорю. Повторяй еще раз.

– Бэтью… Травэ… Морэ…

– Отлично. Еще несколько раз – и продолжим.

Я повторила странные слова трижды и почувствовала, как чудесным образом обретаю потерянные спокойствие и гармонию.

– Сей-Ман, вот всегда хотела спросить тебя… Где ты научился пенчак-силату?

– От отца. Он был мастером. Я изучал силат с детства, он помог мне выжить в сложные времена.

– Ясно, – удовлетворенно кивнула я, но слова о «сложных временах» учителя возбудили мой интерес.

– Смотри и запоминай: еще одной особенностью силата является наличие открытых и закрытых поз. Открытая поза служит завлекающим маневром и при атаке сразу превращается в закрытую. Но действовать нужно быстро, только достигнув бешеной скорости при выполнении приемов – так, чтобы противник даже не успел понять, что происходит – ты повышаешь шансы на победу.

Для силата характерны быстрые, молниеносные атаки, иногда – подлые удары исподтишка и различные уловки.

– Чтобы без раздумий рвать на куски своего противника любыми доступными способами?

– Тая… – вздохнул учитель. – В силате есть много направлений, в том числе и стиль, основная цель которого заключается не в поиске духовного смысла – как во многих других боевых искусствах – а в том, чтобы за десять секунд забить противника до такого состояния, чтобы он был уже не в силах сопротивляться.

Я обучу тебя максимально эффективному реальному бою, но убийцей делать – не стану. Того, что я тебе дам – хватит с лихвой для твоей цели, но вместе с этим ты должна познать и духовное, и искусство выживания, и многое другое. Поняла?

– Хорошо, – кивнула я.

– Рассказываю про еще один важный момент – о работе глаз.

– Это как это?

– Это так это, – передразнил меня шутливо учитель, изобразив на своем лице жуткое удивление.

Неужто секунду назад подобное было отображено на моем?

– Особая работа глаз – это важно, – продолжал Сей-Ман. – Смотри, взгляд во время боя направлен как бы в землю, избегая контакта с глазами противника, что приводит его в недоумение. Также это делается с целью дегуманизации… Чтобы не видеть глаза…

Сей-Ман запнулся.

– Ну, договаривай, – подначила я.