Под луной

Начальство велело Мэдисон лишь наблюдать, но ей простят небольшую самодеятельность, если она не облажается.

За спиной послышался шорох и девушке на затылок опустилось что-то тяжелое. Она упала и выронила дубинку. Мэдисон почувствовала под щекой влажный после дождя асфальт и прикрыла глаза. Голова гудела, как высоковольтные провода, а к горло подступила тошнота.

– Эй! Ты что делаешь? – прозвучал голос с французским акцентом. – Отойди от нее!

– А ты кто такой? А ну, вали отсюда! – ответил второй голос, в котором ярко прослеживался диалект кокни[1 - Кокни – лондонское просторечие, свойственное уроженцам средних и низших слоев населения.

].

Следом послышался звук потасовки и тихий вскрик.

Мэдисон, превозмогая головную боль, приоткрыла глаза и сквозь ресницы посмотрела на высокого человека в синем костюме. Он стоял боком к девушке и на вытянутой руке держал преступника за горло. Ноги наркоторговца болтались над землей, а руки царапали запястье незнакомца, пытаясь ослабить хватку.

– Успокойся, – сказал мужчина. Его голос вдруг преобразился и стал мягким и обволакивающим, словно туман, стелющийся по земле. Наркоторговец неожиданно послушался и престал сопротивляться.

Голова Мэдисон нестерпимо заболела, и она закрыла глаза. Раздались тихие шаги. Кто-то присел рядом с ней, и к ее шее прикоснулись холодные пальцы.

– Тебе повезло, что она жива, – сказал незнакомец тем же околдовывающим голосом, – А теперь отнеси ее к полицейским и сдайся.

– Да, я так и сделаю, – ответил преступник безжизненным тоном.

– И признайся во всех своих преступлениях.

– Конечно, я во всем признаюсь.

Чьи-то руки подняли Мэдисон, и она почувствовала, как ее несут. Мерный шаг убаюкал ее и она, наконец, потеряла сознание.

Девушка очнулась уже в больнице. Как только ее глаза открылись, перед ними предстала ярко-рыжая шевелюра суперинтенданта Мерфи. Он был одет в свой обычный серый костюм, который уже много лет не видел утюга.

Он сидел на стуле возле больничной койки и с удовольствием доедал желе неопределенного цвета. Еда в подобных учреждениях никогда не отличалась приятным вкусом, наверно поэтому пациенты стремились поскорее поправиться и сбежать.

– Так-так, неужели мы проснулись?

– Что произошло? – застонала Мэдисон. Ее голова все еще гудела, как трансформатор, но других травм у себя она не заметила.