Сказки рыжего болота

Василиск понял: погорячился с переименованием газеты. Теперь название не будет отражать сути издания – прославления великого василиска Васюна. Но сделать было уже ничего нельзя – обещал.

– Стихи на злобу дня писать можешь? Для политической колонки.

– Запросто! – усмехнулась курочка. – Стихи могу, частушки могу:

Говорят, куриный грипп

По Европе ходит,

Но ко мне он не прилип,

Даже не подходит!

– Эко, как славно! – пустился в пляс василиск, напевая: «Говорят, куриный грипп по Европе ходит, но ко мне он не прилип, даже не подходит».

– Пустяки какие! – ещё пуще засмеялась курочка. – Кого славить-то?

Василиск повертел головой, ни на ком взгляд не остановился, тогда он взял и ляпнул:

– Козла, например!

– Козла-а-а-а? – задумалась курочка. – Вот тебе про козла:

У козла сегодня праздник —

Пятилетний юбилей

Ах негодник, ах проказник,

В мире нет его милей!

– Беру! Беру в газету работать, – радостно закричал Васюн.

– Ещё могу яйца нести, – строго сказала курочка, – большие, кремовые, с двумя желтками!

– Для чего? Зачем? – опешил василиск.

– Для еды! Яичницу делать. Для сдобных булочек, в тесто класть. Курица я! Забыл, что ли?!

Тут только Васюн вспомнил, зачем в курятник лез:

– Яичница – хорошо! Булочки – ещё лучше! Большие жёлтые огурцы есть?

– Для чего они тебе? – удивилась курочка. – У нас их только свиньи едят. Иногда петухи зёрнышки выклёвывают.

– Как же яичницу без больших жёлтых огурцов делать? Рецепт нарушать нельзя! Кулинарная книга обидится, от слёз слипнется!

– Дурная у тебя кулинарная книга, – сморщилась курочка.

– Правда? – изумился Васюн. – Ты без огурца приготовить что-нибудь можешь?

– Что угодно, и всё без огурца! – курочка умирала со смеху. – Ой, не могу! Есть большой жёлтый огурец, какая глупость!

– Всё, кончай веселиться, пошли! – обиделся василиск.

Неожиданно из тёмного угла выскочил петух.

– Куть-куда, куть-куда, пошёл отсюда! – завопил он скрипучим голосом.

– Ты, малявка, кто? – опешил василиск.

– Главный распорядитель курятника, заслуженный петух, – петух надул щёки и поставил колом хохолок. – Без моего разрешения никто из помещения не выходит! Понял?! Куть-куда, куть-куда, ты, пошёл отсюда!

– Ладно, не кипятись, – решил не ссориться с петухом василиск, хотя мог испепелить взглядом.