Бытовик в действии

Я вертела блокнот и так и сяк минут пятнадцать, пока рука не наткнулась на какую-то острую штукенцию, которая лихо уколола мой указательный палец.

Вскрикнув от неожиданности, уронила книженцию, а она возьми и раскройся!

Я не ошиблась, передо мной действительно оказался дневник Лалеаны

Не теряя времени, решила начать именно с этого блокнота. А начала читать его с конца. Это показалось самым логичным в моей ситуации. Я ведь не знала, когда нагрянут гости, и кто этими гостями окажется. Лучше подготовиться максимально, хотя драконица здорово помогла мне, продемонстрировав картинками почти всю свою трагедию.

Последняя запись Лалеаны поразила меня в самое сердце, хотя я была довольно рациональной особой. Совсем не романтичной. Однако когда прощаются с жизнью…

«Дорогой дневник, нет в мире справедливости… и любви нет, и истинных. О них только пишут в книгах. Сегодня я на собственном опыте убедилась, насколько лживы и жестоки драконы! Но я не такая… Я не настолько лицемерна! После того, как мной пренебрегли, а потом грубо воспользовались, я не могу дальше улыбаться и… и любить.

Не могу больше! Прости меня… я оставляю тебя. Навсегда…»

«Бедная девочка, – сковало меня жалостью. – Прощалась с книгой… как будто у неё нет никого стоящего, с кем можно проститься. Фуф! Да и зачем прощаться, когда нужно бороться за себя, наказать обидчиков!?»

Сглотнув, перевернула блокнот, начиная читать сначала. Идея с финальной записью была плохой.

Впрочем, с началом тоже вышло не очень.

Я листала страницу за страницей, внимательно знакомясь с личностью бедной Лалеаны, и с каждым перевернутым листом понимала, что продолжать несчастную судьбу добродушной и светлой девочки я категорически отказываюсь.

Лалеана была очень хорошей, несмотря на все невзгоды и несправедливости, навалившиеся на бедняжку.

Родилась Лали в небольшом приграничном городке у женщины довольно скупой на проявление материнских чувств. Отца своего девочка никогда не знала, а на все вопросы дочери мать только злилась, отмахиваясь от «докучливой лентяйки».

Но это было потом, когда «добрый» отчим, пьяный как последняя скотина, вывалил на Лали всю правду, измазав десятилетнюю кроху в такой словесной грязи, которую не всякая бывалая потаскуха слышала! Настоящий ублюдок! Странички, повествующие об этом ужасном открытии были заляпаны разводами. Видимо, Лали горько рыдала, описывая свои чувства затрёпанной книжице.