Овечка в академии оборотней

Теперь придётся начать всё…

– Теперь, – гаркнул Абьёрн, – никаких вызовов! По крайней мере, не затрагивающих честь или право силы! Всё остальное – через ректорат! Приказ Рендалфа Стейна! И кстати! – Громкость голоса медведя неожиданно набрала силу, и пончик в моей руке дрогнул, падая на разнос. – ОБЪЯВЛЕНИЕ! Довожу до сведения: все драки, вызовы и прочие пакости между студентами запрещены! Для непонятливых – «ЗАПРЕЩЕНЫ И ОБЛАГАЮТСЯ НАКАЗАНИЕМ»! Давно пора было прибегнуть к… трудотерапии, – подмигнул мне Абьёрн.

– Чего? – загудел зал, пока я, стиснув челюсти, наливала в свой стакан узвар из груш и яблок, делая вид, что меня это не касается.

– Что за ерунда?

– Какая ещё трудотерапия!?

Молчали только двое пятикурсников, стоящих точно за моей спиной. Не близко, и не прям ко мне повёрнутых, но жар от их разгорячённых тел я чувствовала кожей.

– Поясняю развёрнуто… Всем, кто будет пойман за стычками, с этого момента положено взыскание. Болтайте своими трепливыми языками, что угодно, а рук больше не распускать! Любой из преподавателей Варулфа вправе назначить наказание самым тупоумным.

Пора поработать на благо родной академии. – Улыбка сочилась из магистра до противного довольная. – Вижу, никому эта гениальная идея не понравилась? Зря! Я вот сплю и вижу, как самые непонятливые отрабатывают у меня после занятий, чистя газон на полигоне… или проходя новую полосу препятствий, на которую я сам пока боюсь ступить. – Оценив спектр эмоций у студентов (от ужаса… до ещё большего ужаса), Абьёрн предвкушающе хлопнул в ладоши.  – Ну? Чего уставились? Я всё сказал! А теперь быстро жрать!

Пришлось посторониться. Поток желающих успеть пообедать оказался слишком плотным, поэтому я осталась без чесночных гренок.

А магистр всё не унимался. Хлопнул меня по плечу, наклонился ниже и… и благодарно шепнул:

– Ты – молодец. Хорошо придумала. Нам, преподавателям, давно надоело всё самим делать. Лаборантов не дают, помощников тоже… а тут такой ход! «Т Р У Д О Т Е Р А П И Я»… даже звучит божественно.

Кстати, о «поклоннике» я не забыл. С меня цветочки… большего не могу обещать – жена и трое детей не поймут.

Местный физкультурник щёлкнул меня по носу и, насвистывая, двинулся в сторону выхода.

И вот бы всё ничего, да академия-то оборотней! Тут не то, что говорить шёпотом – думать про себя нельзя!

Под негодующими взглядами каждого в этом зале я заняла угловой столик.

Аппетит пропал окончательно, но я упорно делала вид, что всё нормально.