Волчья свадьба. Книга 1

Странная вещь: почему у двух носителей волчьего гена мог родиться совершенно обычный ребенок?

Открылась ещё пара любопытных вещей: меня уже вписали в семью Дилана, а бабушка Полина – это, как я и догадывалась, действительно мать его отца. Странно, что ни с матерью, ни с сестрой, ни с братом мужа меня не познакомили. Или я их просто не запомнила?

«Да, никто из этого семейства не в восторге от меня, – размышляла про себя я. – Так зачем же тогда всё это насилие, кому оно нужно?»

Глубокой ночью вернулся Дилан.

Бабушка уже спала, поэтому новости он услышал от меня.

Мы сидели за столом в светлице. Впервые за всё время я позволила себе разглядывать его, насколько это было возможно при слабом свете лампы.

Тёмные волосы, правильные, но не слишком выразительные черты лица, крупное телосложение, глаза, как и у всего волчьего народа, зеленовато-желтоватые. Ничего примечательного. Наверное, поэтому я никак не могла запомнить его внешность. Весь его вид выражал жёсткость, как будто он состоял из камня или был роботом.

Мне стало интересно: он тоже не хотел жениться на незнакомой девочке, которая моложе его на десять лет? Тоже не знал моего имени? Почему не имело значения то, что мы из себя представляем?

Людей с волчьим геном около сорока тысяч по всей земле, как мне говорили, большинство из которых – родственники.

«Почему люди так дорожат этим геном? Почему жертвуют своим счастьем ради возможности быть волком? Зная всё это заранее, захотела бы я продолжить род?» – размышляла я.

– Диана.

Я встрепенулась. Он впервые назвал меня по имени.

– Да?

– Завтра вернёшься к матери.

По мне пробежала волна страха. Я посмотрела на него ненавидящим взглядом, мне хотелось, чтобы он прочёл его, чтобы испугался меня.

– Почему? – с вызовом, но не повышая голоса спросила я.

– Так надо. Выходим, как рассветёт, – коротко ответил он, отводя от меня взгляд.

– Как скажешь!

Я ушла в спальню и свернулась на постели калачиком.

То, что только что произошло, было по-настоящему обидно: мной поигрались и бросили. Я плакала, но вскоре слезы принесли мне облегчение, удалось внушить себе, что я без труда переживу это и, наконец, уснула.

Бабушка не стала обнимать меня на прощание. Мне хотелось увидеть в её глазах хоть немного тепла, но ничего похожего в них не было. Вероятно, эмоции в этой семье не были в цене.

– Ты была права: мы нашли ещё две ловушки.