Волчья свадьба. Книга 1

Вечером, во время короткой беседы с сестрой, я чувствовала стыд за своё благополучие: я живу с комфортом в столице края, учусь, ни в чём не нуждаюсь… и у меня есть муж. Пусть не по своей воле, но я получила то, к чему другие стремятся годами.

Я стояла возле окна и старалась привести мысли в порядок. Подошёл Дилан, спросил, чем мне запомнился сегодняшний день. Я ответила, что думаю на самом деле.

– Отец любит, когда его чествуют, – пояснил он.

– У меня тоже есть вопрос.

– Задавай.

– У бабушки Полины я нашла книгу.

– Да. Потому что она не носитель гена.

– Но мама с папой оба носители, как получилось, что у их дочери нет этого гена?

– Значит, кто-то из родителей ей не родной.

– Нет! Мама и после смерти папы никого не нашла себе! Она до сих пор любит папу…

– Я тебе верю, поэтому лучше задай свой вопрос маме.

– Да, пожалуй, – согласилась я.

Но разговор так и остался незаконченным в моей голове, я выстраивала всевозможные цепочки предположений и тут же обрывала их, потому что ни на минуту не могла поверить в то, что папа мог изменить маме или мама ему.

– Не грусти, – шепнул Дилан, когда мы уже легли спать.

– У меня нехорошие предчувствия, как будто скоро откроется нечто страшное.

– У нас всё будет хорошо, – он поцеловал меня в висок и обнял сзади.

– Я чувствую себя рядом с тобой под защитой, – призналась я и тут же пожалела о своей откровенности.

– Так и должно быть. Я всегда буду оберегать мою маленькую девочку.

– И вовсе я не маленькая девочка!

– Для меня маленькая.

– Ах ты так! – воскликнула я и полезла к нему бороться, он засмеялся, всего двух движений ему хватило, чтобы обезвредить меня.

Мы ещё некоторое время дурачились, потом уснули. Странно, мне было удобно спать в обнимку, а ведь ещё совсем недавно я и представить себе не могла, как можно находиться в одной постели с этим человеком.

Что касается воспоминаний о прошлом, я полагала, что в те первые дни знакомства он был так же напуган и неопытен, как и я, но ему было проще выставить себя негодяем, чем неуверенным в себе юношей. Во всяком случае, мне было приятней так думать, легче простить. Временами, конечно, накатывало желание позлорадствовать над ним, показать, что я далеко не так мила и безобидна, как кажется, но он не давал повода для ссоры, был крайне осторожен.