Обнаженное сердце

Мама вот-вот подойдет, – говорила Катя, улыбаясь мужчине, который недавно устанавливал дополнительные батареи в их квартире.

– Не волнуйся, Катюша. Сегодня у меня целый день свободен, – успокоил слесарь. – Ты же знаешь, что для тебя я все сделаю.

Затем, высунувшись из опущенного окна кабины, он обратился к Павлу:

– Повезло тебе с женой, дружище. Всегда с улыбкой на лице. Приветливая такая, никогда не пройдет мимо, всегда поговорит, о делах справится. У нас все ее любят.

– Я знаю, – отвечал Павел, обнимая за плечи жену.

– Живите счастливо и берегите друг друга, – продолжал искренне говорить мужчина.

– А как же, Максимыч. Иначе бы мы не женились, – отвечала Катя.

– Когда мама должна подойти? – повернулся к ней Павел, вытирая тыльной стороной ладони стекавшие со лба тоненькие струйки пота.

– Минут через десять, как мы ей говорили, – ответила Катя, глянув на часы.

Она наклонилась за стоявшим на тротуаре высоким, не в меру разросшимся алоэ, который еле умещался в тесном горшке.

– А вот и она, – кивнула в сторону Катя, прижимая к себе растение.

Павел обернулся в направлении, куда смотрела жена.

– Вы как знали, что мы раньше управимся, – улыбнулся он, приветствуя тещу.

На лице женщины проступало плохо скрываемое волнение.

– Мама, мы будем приезжать, да и тебя скоро заберем в Горск, – пыталась успокоить ее Катя.

– Молодежь все равно никогда не слушается своих родителей. Устроились здесь хорошо, работали. Что еще надо? Зачем вам этот институт? От добра добра не ищут.

Женщина махнула рукой, подходя к машине с упакованными вещами.

– Вы хоть веревками перевязали? – спросила она, заглядывая в глубину открытого кузова. – Диван и кресла надо бы прикрепить к бортам, чтоб не ездили по полу в дороге.

Она пыталась еще больше привстать, разглядывая содержимое грузовика. Широкая высокая танкетка легких босоножек с открытыми пальцами не помогала ей стать выше, и Елена Аркадьевна покорно опустилась на всю подошву, поворачиваясь в сторону дочери.

– Цветы в кабину возьми, на пол, ногами будешь придерживать, – говорила она, кивая на горшок с алоэ, который держала Катя, и на толстый цветущий кактус, еще стоявший на тротуаре. – Ну, давайте прощаться. Звоните, как только доберетесь до места.

– Так Мишка уже будет вас встречать там? – посмотрела она на Павла.

– А, да, обещал подойти.