Заросшая дорога в рай. Два детектива под одной обложкой

Если бы не тяжёлая болезненная походка, Стефания Петровна вполне сошла бы за молодую женщину. Вера также смотрела вслед уходящей матери.

– Ваша мама, вероятно, в молодости была хороша? – спросил Роман Васенко, оборачиваясь к дочери, и тут же поймал себя на мысли, что Вера непохожа на мать ни лицом, ни фигурой.

Вера – женщина, возраст которой определялся просто: немного за тридцать. Рыхлое тело, короткие ноги, лицо с тонкими выщипанными бровями, маленькие глазки у широкой переносицы, редкие ресницы, густо накрашенные тушью, нарисованный не по контуру губ малиновой помадой рот.

– Мама не была – она есть красавица, – отрезала Вера. – Во всяком случае, папа был в этом убеждён и любил её до самозабвения. Он говорил: моя королева. Мама, действительно, королева, мне иногда казалось, что она родилась не в то время и не в той семье…

– Стефания Петровна любила вашего отца? – вспомнив разговор со вдовой и, вкладывая в вопрос достаточную долю иронии, спросил Васенко.

– Папа не был её мечтой, – пояснила дочь.

 – У мамы сложный характер. Она однажды решила, что здесь всё подчинено её воле. Так и жила…

– Здесь, это где? – уточнил Роман.

– Здесь за забором, господин следователь, – Вера пристально посмотрела на Романа, – у них с отцом здесь отдельно взятое королевство. Папа любил её всю жизнь, а она любила другого человека. Он погиб за три месяца до их свадьбы. Мама иногда, когда отца не было в усадьбе, рассматривала его юношеские фотографии в военном училище, особенно групповую.

Я однажды подглядела за ней, пыталась понять, на ком она заостряет внимание. Отец на курсе был самым красивым парнем. Загляденье! Но мама рассматривала другую часть фотографии, совсем не ту, где был он. Даже пальчиком поглаживала. Я по глупости спросила. Она на меня так рявкнула, думала голову снесёт…

– Стефания Петровна умеет рявкать? – усмехнулся Михаил.

– Что? – переведя взгляд с Романа на Михаила, переспросила Вера.

– Рявкать? – уточнил Исайчев.

– На меня и Хлипк‘а нет, – отрицательно покачала головой Вера, приводя в движение многочисленные серёжки.

 – То был единственный раз. Поэтому я удивилась и запомнила тот случай. Меня и Хлипк‘а она любит. На другого кого рявкнуть могла запросто. Особенно если завидует…

– Завидует? – удивился Роман, – вот уж никогда бы не подумал! Она же королева, а зависть – удел плебеев. А кто такой Хлип‘ок? Я что-то недослышал? Судя по вам, господин начальник, про Хлипк‘а вы знаете больше, чем я.