В объятиях твоей души

Шел десятый год совместной жизни Леры и Игоря, когда они в очередной раз летом повезли семилетнюю Дашу в Клишевск, где жила ее вторая бабушка, в квартиру, в которой прошли детство и юность Леры.

В один из вечеров Игорь занимался ремонтом расклеившихся стульев, Даша вертелась возле него, а Лера с мамой перебирали принесенную с огорода клубнику. Ничто не предвещало грозы. Женщины спокойно разговаривали, обсуждая житейские мелочи, когда на кухню с испуганными, широко раскрытыми глазами прибежала Даша.

– Там, там… Папа, ему плохо, – запинаясь, прерывисто дыша, выдавила из себя девочка.

Женщины стремглав бросились в зал, где на полу неподвижно лежал Игорь. Лера подбежала к нему: он не дышал, ни на его руке, ни на шее пульс не нащупывался.

– Мама, скорую быстрее, вызови скорую. Что случилось, Даша? – Лера старалась не показывать дочери свой страх, медленной ледяной волной расползающийся по всему телу.

– Я не знаю. Папа клеил стул, потом выпустил его из рук, прислонился к стене и упал.

Держа руку мужа, Лера заметила, что его ногти стали приобретать синюшный оттенок. Она перевела взгляд на его лицо: губы тоже становились синими. Дрожа всем телом, Лера открыла его рот, набрала воздух и стала вдувать в обмякшее тело. Периодически двумя руками она надавливала на грудную клетку мужа в области сердца.

– Мама, уведи Дашу к тете Гале, – выкрикнула Лера.

Она неустанно продолжала делать искусственное дыхание и массаж сердца, не замечая, как струйки пота обильно стекали по всему ее телу, приклеивая к нему тонкую ткань ситцевого халатика.

Лариса Прокофьевна сзади осторожно взяла дочь за плечи:

– Лерочка, доченька, мне очень жаль…

– Нет, мама, я не дам ему уйти. Игорь, – сотрясаемая рыданиями, Лера изо всех сил трясла его за плечи, слезы капали ему на лицо.

Сорвавшись на крик, в отчаянии она продолжала:

– Игорь, я не отпущу тебя. Родной мой, вернись. Нет, только не уходи, слышишь? Господи, не забирай его. Папочка, помоги мне его вернуть, не пускай его туда. Игорь, я молю тебя, ты нам нужен: мне и Даше. Ты не имеешь права уйти.

Лера то трясла, то прижимала, будто баюкая, голову мужа. Она перешла на ровный голос:

– Не умирай, пожалуйста, Игореша. Ты хотел еще сына.