Медная.

В реальных боях их всегда много, они прикрывают друг друга или воинов без магии. Как думаешь, щит выставленный от огня выдержит прямой удар двуручного меча?

– Нет, – Сайрен опустила голову: «А ведь он прав». – Вот только я не согласна с тобой, маги благородны, нападать вдвоем на одного не честно.

Алазардан грустно улыбнулся.

– Сайя, я очень рад, что твоя семья благородна. Однако маги не такие. Их благородство и величие красиво смотрится на публике, во время дуэлей или показательных выступлений. В бою нет места благородству.

Либо ты жив, либо нет. А когда ставка собственная жизнь маг пойдет на любые, даже самые низкие уловки. Маги коварны и изворотливы. Либо мертвы. Одно из двух.

– Но ведь ты тоже маг! – Сайрен посмотрела на мужчину, тот улыбнулся в ответ.

– А я и не говорил, что в бою благороден. Я жив, Сайя. И это уже много значит.

– Ты воевал? – удивилась принцесса, ее разум рылся в памяти в поисках войн ближайшего десятилетия, но она так и не вспомнила.

– Воевал, – не охотно ответил маг, – очень давно.

И очень далеко от сюда.

Во время разговора они вышли из замка и шли по аллее, Сайрен даже не заметила куда. Пока не услышала знакомое ржание коня.

– Деймос! – воскликнула девушка и побежала к черному жеребцу. – Деймос, мальчик мой, как ты?

Сайрен гладила коня по морде.

– Как же я соскучилась по тебе.

– У тебя сильный конь, Сайя. Другой бы не выжил на его месте.

Сайрен смутилась и покраснела. Они посмотрела в глаза коню:

– Прости меня, друг мой, ведь я тебя чуть не погубила.

– Не стоит, Сайя. Он выжил и стал сильнее. Он удивительный, – Алазардан подошел и положил руку коню на загривок.

– Ты даже не представляешь на сколько. Их родилось двое. Жеребята были на столько слабые, что купец, торговавший лошадьми, хотел от них просто избавиться. Мне стало их жалко, и я уговорила отца их выкупить. Представляешь, два абсолютно черных слабеньких жеребца. В какой-то момент даже мне показалось, что они не выживут. Но они оказались сильными.

Посмотри какой красавец вырос, – она ласково провела рукой по гриве. – Мы назвали их Фобос и Деймос.

– Остроумно, – улыбнулся Алазар, – как понимаю Фобос, конь твоего отца сейчас?

– Да, – Сайрен с любовь посмотрела на жеребца. – Они связаны друг с другом. Я надеюсь Фобос сейчас чувствует, что с Деймосом все хорошо и это хоть немного успокоит отца.

– Не грусти. Мне кажется твой отец тоже чувствует, что с тобой все хорошо. Прокатимся?

– Давай.