Раб ведьмы

Собрав все тарелки да стаканы со стола, Ирвин впервые зашел в ведьмин дом. Зашел и глубоко вздохнул. В доме пахло теплом. Несмотря на то что стоял он еще только в сенях, ему вдруг стал уютно и тепло. Парень заулыбался и пошел к столу. Пока ведьма плескалась в бане, Ирвин успел перемыть всю посуду, составив ее аккуратными стопочками на столе, и уйти спать в сарай.

На посуду девушка не обратила внимания. Отметив, что раб уже в сарае, по привычке закрыла дверь на засов и побрела в спальню, на второй этаж.

А ночью разразилась гроза. Шквалистый ветер налетел неожиданно. Ветки ближайшего к дому дерева неприятно царапали по крыше домика и от этого жуткого звука ведьма проснулась. Накинув на плечи шаль, девушка выглянула в окно.

– Прям ураган какой-то, – проворчала Марика, зябко поёжившись, – интересно, как там Ирвин? Холодно наверно.

Она еще с минуту стояла у окна задумавшись, как от старого дерева отломилась ветка и с порывом ветра влетела в крышу сараюшки. Раздавшийся грохот, заставил девушку вздрогнуть.

– Ирвин! – вскрикнула она, увидев дыру в крыше сарая, и опрометью бросилась вниз.

Выскочив из дома, девушка начала звать парня:

– Ирвин! Ирвин! Слышишь меня?

Марика подбежала к сараю, из которого как раз выходил ее раб. Парень держался одной рукой за плечо.

– Ты в порядке? – спросила она взволнованно, силясь рассмотреть что-либо в темноте ночи.

– Доской задело, – ответил он, – царапина.

– Пойдем в дом, я посмотрю.

И, взяв парня за локоть, ведьмочка повела его в дом.

Они прошли в кухню, где девушка зажгла лампу и усадила Ирвина за стол.

– Снимай рубашку, я рану посмотрю.

Парень подчинился и стянул с себя промокшую от проливного дождя рубаху. Ведьмочка на мгновенье даже замерла, зачарованно наблюдая за движениями парня, за его сильными натруженными мышцами на плечах и груди, что поблескивали от капель воды. Парень имел обильную растительность на груди, цветом чуть темнее волос на голове. Захотелось к нему прикоснутся.

Потрогать руками в упругие кудрявые волосы на груди, зарыться в них носом и почувствовать запах его тела. Он ведь особенный у каждого человека. Запах своего человека притягивал, успокаивал душу.

В памяти всплыл образ мужчины. Сильного, широкоплечего с буйной почти черной растительностью на груди и ее ручки, совсем маленькие с тоненькими пальчиками, что гладили эту грудь. Папа. Папа был такой же пушистый, как она тогда говорила, пушистый словно котя.