Убегая, остаюсь

Кожей я ощущаю жар его похотливого тела даже на расстоянии. Адреналин совсем не вовремя пульсирует, распаляя меня. Мозг будто выключился, и тело ждет, когда он подойдет, наклонится надо мной и поцелует… Но вдруг голова опять берет бразды правления, и в глазах теперь только страх от самой мысли. А вернее ужас от того, что неужели и правда мне хотелось ощутить вкус его горячих губ. Между нами остается несколько шагов. Струсив, я отвожу взгляд в сторону. Желание немедленно удалиться и прийти в себя. А точнее, выкинуть из головы внезапные фантазии.

Быстро допив, встаю и направляюсь танцевать. Когда прохожу рядом с ним, наши кисти почти касаются, но я так и не поворачиваю к нему голову.

«Надо же, как мило, – думает в это мгновение он. – Ну беги, беги», – его губы расплываются в довольной улыбке, когда он подходит к друзьям.

Обещанная безумная ночь продолжается. Я почти все время танцую, и только когда мимолетным взглядом замечаю, что его нет за нашим столом, подхожу за добавкой алкоголя.

Задурманенный мозг даже не помнит, как и зачем мы оказываемся в квартире Моники. Той самой, о которой она говорила мне в пабе. Хотя оказавшись здесь впервые, не сразу понимаю, что мы в доме семейства Лоренс. Люк достает из бара какой-то ликер и как хозяин угощает нас, кода гости сидят за столом. Не обращаю никакого внимания на разговоры нашей компании, пока сестра не произносит заветную фразу:

– А Ванесса и Шейн лягут в спальне на первом этаже.

«Что?» – моментально трезвеет протестующее сознание.

Смотрю на безразличного Шейна, который сидит рядом. С поражением смотрю на него и тут же с упреком поворачиваю голову к сестре. Та сразу понимает, что я недовольна ее предложением. Думаю, она прочитала это у меня на лице.

– Я не думала, что это будет проблемой, – говорит Моника. – Прости, но в квартире только три спальни, а диван еще не привезли.

На мгновение становится так стыдно, как будто я провинилась, и все осуждающе меня осматривают.

Смотрю еще раз на красавчика с таким манящим теплым взглядом. Сейчас он такой безобидный, а еще лучше безразличный, что это сразу подкупает. Даже повешенная мной на него табличка исчезла.

«Боже мой, что тут такого? – никто не догадывается, что я сейчас себя уговариваю. – Главное, что я не собираюсь с ним спать. А я не собираюсь. И он не посмеет меня тронуть против воли, хотя бы в доме сестры, – еще раз смотрю в эти милые глазки.