Хроники Арреды. Нити Данталли

Иногда в моменты сцепки данталли могли уловить мысли людей, которыми они управляли, но сейчас Мальстен не услышал ничего. Задаваться вопросом, отчего же так, не было времени.

Бой должен был выглядеть настоящим.

За спиной Мальстена послышался звон стали о сталь.

Аэлин было явно не впервой сражаться, и паранг в ее руке оказался смертоносным оружием – к тому же не единственным. Выбросив левую руку вперед, Аэлин быстро извлекла из наручного тайника небольшой стилет. Тот скользнул ей в руку и отправился прямиком в горло одного из замешкавших нападавших.

Захрипев, мужчина завалился на спину. К моменту, когда он коснулся земли и задергался в предсмертных судорогах, нити данталли перестали держать его.

Тем временем Мальстен сумел обойти двух атаковавших его мечников и нанести смертельный рубящий удар в грудь лучника. Нити отпустили умирающую марионетку и вернулись в ладонь. Кровь раненого брызнула в стороны, несколько капель угодило прямо Мальстену под нос и на губы, напомнив о горячем металлическом запахе войны.

Поверженный лучник закричал и рухнул на колени, хватаясь за огромную кровоточащую рану.

Мальстен развернулся и отбил летящий на него меч; тут же ушел от атаки второго противника и начал отступать.

Аэлин продолжала бой с оставшимся врагом. Тот шел в атаку, нанося удары крест-накрест, будто хотел запугать, а не ранить. Аэлин отступала, пока не улучила момент, чтобы ударить сбоку. Нить успела отпустить очередную марионетку, когда заточенное лезвие паранга почти отрубило ей руку.

Кровь брызнула на землю, раненый взвыл от боли, выкрикнув ругательство на чужом языке, от которого по спине Мальстена пробежал холодок. Он прекрасно помнил, где на этом языке когда-то говорили и кто до сих пор мог использовать его.

Кхалагари? Здесь, в Прите? Этого не может быть…

Крик воина, почти лишившегося руки, оборвал рассекающий удар паранга, вспоровший ему горло. Теперь Аэлин была вне опасности.

Тем временем Мальстен выбил меч у одного из противников и ушел от удара второго.

Марионетка послушно подставилась под саблю, нить отпустила ее, только когда лезвие уже прочертило алую полосу на шее воина.

По последней нити пробежала тревожная вибрация, и Мальстен убрал ее, чувствуя неладное. Теперь расплата могла наступить в любой момент.

Мальстен обернулся и увидел, что из груди последнего оставшегося врага торчит рукоять стилета Аэлин, который она только что успела извлечь из горла одного из убитых воинов. Ее лицо выражало холодную ярость.