Хроники Арреды. Нити Данталли

Эта женщина была ему симпатична. И хотя он едва знал ее, отчего-то не сомневался, что встретил бы у нее понимание… будь он человеком. Но он им не был и никогда не сможет быть – именно этот аргумент использовал здравый смысл, и он был прав: стоило держать рот на замке.

Однако пудовая поступь молчания, ставшего слишком осязаемым и буквально шагавшего рядом с Аэлин Дэвери, вскоре начала невыносимо бить по ушам своей безмолвностью. Мальстен поморщился от досады и заговорил:

– Я должен извиниться. Мой ответ был слишком резок, это было неуместно.

– Так мне и надо, – пожала плечами Аэлин. Она продолжала смотреть под ноги и не желала поднимать взгляд на Мальстена. На губах появилась печальная улыбка. – Я с детства была слишком любопытной. Отец говорил, что это не доведет меня до добра.

Мальстен понял, что задел ее крепче, чем думал, и удивился тому, насколько сильно ему это не понравилось. Желание восстановить дружественный дух беседы начало становиться почти лихорадочным.

– С моей стороны было глупо забывать, что ваш род занятий не позволяет вам доверять незнакомцам, – он беззащитно улыбнулся.

 – Должен отметить, что доверие к незнакомцам – не самое нужное качество.

Охотница молчала, но улыбка ее перестала быть такой печальной. Мальстен продолжил с воодушевлением:

– Я также понимаю, что моя помощь, сколь бы чистосердечной она ни выглядела, кажется вам, по меньшей мере, странной, учитывая то, какие ассоциации вызывает у вас одно лишь мое имя. – Он передернул плечами.

 – Да, я многого о себе не рассказываю, потому что тоже не доверяю незнакомцам и не привык распространяться о своем прошлом первому встречному. Думаю, вы должны это понять.

– Понимаю, – кивнула Аэлин. Теперь ей хотелось посмотреть на Мальстена, но она сдерживала это желание, понимая, что в своих попытках наладить контакт он может поделиться хоть какими-то подробностями своей жизни. Аэлин догадывалась, что вряд ли в ближайшее время найдется более легкий способ разговорить его.

– Но спешу вас заверить: я не желаю зла ни вам, ни вашему отцу.

Когда вы сказали, что после нашего разговора записей в его дневнике не появилось, я почувствовал свою ответственность за это. Война привила мне эту ответственность за людей, понимаете? Я ничего не могу поделать с ней. Грэг Дэвери, – Мальстен замялся и понадеялся, что Аэлин этого не заметила, – показался мне хорошим человеком. И вы показались. А я – все на той же войне – привык доверять своей интуиции.