Хроники Арреды. Нити Данталли

– Под пытками и не в таком можно признаться. А Культ умеет получать нужную информацию…

Аэлин прерывисто вздохнула, не оторвав при этом напряженного взгляда от бледного лица собеседника.

– И на это просто закрыли глаза?

Мальстен горько усмехнулся.

– Кто? Король Кардении? Он и ухом не повел, когда прознал об этом зверстве. Просто отдал Хоттмар Красному Культу, его заботили другие стратегически важные дела. Ведь, по сути, у него Хоттмар никто не отбирал, наличие большого отделения Культа в стране сыграло ему только на руку.

– Боги. Мне так жаль, – сочувственно качнула головой Аэлин.

– Да. Мне тоже. – Только теперь из голоса Мальстена начали исчезать призраки былой ярости. Лишь легкая, едва заметная дрожь иногда прорывалась сквозь его слова, напоминая о неотмщенной семье. – Хвала богам, я дезертировал из армии раньше, чем за мной явился Культ. Правда, Колер оказался упрямее и наглее, чем я думал. Он решил не отказываться от затеи и убить если не меня самого, то мое доброе имя.

Да и как таковое родовое имя тоже. – Мальстен едко ухмыльнулся. – Он поймал какого-то данталли, имеющего со мной отдаленное внешнее сходство, изуродовал его на пытках до неузнаваемости и казнил как анкордского кукловода в знак «восстановления справедливости». Синяя кровь этого существа доказала всем, что Мальстен Ормонт – командир Кровавой Сотни – был иным существом, демоном-кукольником, поработившим своих солдат, и вся Арреда поверила, что я получил по заслугам. Никто и не задумался о том, что тот кукловод был фальшивкой. Слишком живы были воспоминания о битве при Шорре, слишком большую ярость вызывали данталли, вмешивающиеся в Войну Королевств. Людей интересовало лишь воздаяние, больше ничего.

Аэлин поникла. Ей нечем было его утешить: не выслушай она эту историю от лица Мальстена, ей бы не пришло в голову заподозрить Рериха и Культ в такой грандиозной и вероломной постановке. В голове до сих пор не укладывалось, как можно было разыграть столь жестокий спектакль.

– Сам я был уже далеко к тому моменту и слышал об этом лишь вести, – закончил Мальстен свой рассказ.

– Заявить о лжи Культа вы не могли, – тихо сказала Аэлин. Это не было вопросом.

– А кто бы мне поверил? Меня объявили бы самозванцем и казнили без суда и следствия. За пособничество или за что-нибудь еще. Не думаю, что у Колера не нашлось бы фантазии, чтобы наскоро состряпать повод для новой расправы.

Аэлин погрузилась в задумчивость, взгляд ее потускнел.