Хроники Арреды. Нити Данталли

Чтобы избежать этого, нужно взять под контроль и ее. Лишить воли, а он не хотел этого. И не хотел думать, что рано или поздно придется посмотреть правде в глаза: они неизбежно станут врагами. Охотники не становятся друзьями иных.

Грэг Дэвери был исключением, его вынудили обстоятельства. Останься он на свободе, он ни за что не стал бы водить дружбу с данталли. Аэлин – точно не станет. Мальстен не знал, отчего так отчаянно тянет время, на что надеется и чего ждет.

Нужно было убить Колера, когда был шанс, – досадовал он.

На территории страны, свободной и от Культа, и от Вальсбургской Конвенции, у него была настоящая возможность расправиться с этим человеком раз и навсегда. Но, похоже, боги Арреды решили уберечь Бенедикта Колера от данталли, раз заставили единственное существо, имевшее на Мальстена управу, помешать свершению мести.

Это существо теперь приказывает кхалагари преследовать их с Аэлин.

Проклятье, Бэс, чего ты хочешь? — поднимая глаза к небу, спрашивал Мальстен.

Зверь внутри Солнца был слишком далеко, чтобы ответить.

Часть 3. Зверь внутри солнца

Глава 19

<7 лет назад>

Земля дэ’Вер, Лария.

Двадцать восьмой день Матира, год 1482 с.д.п.

Этот день, как и множество предшествующих, выдался пасмурным и серым. Небо затягивали тяжелые тучи, пугая надвигающимся ливнем, хотя за последние несколько недель на иссушенную землю, бьющую изнутри каменным холодом, не пролилось ни капли.

Генерал Томпс обходил лагерь, время от времени морщась, когда стертые до кровавых мозолей ступни натыкались на мелкие острые камни.

Чувствуя каждую неровность на холодной, будто бы вечно мертвой земле, он окидывал каменистую пустошь тоскливым взглядом и думал, что уроженцы дэ’Вера придумали самое что ни на есть правильное название для этого места – Пустогорье.

Выхватив в серости этого обрыдлого пейзажа сотника, за которым он как раз собирался посылать, Томпс остановился, набрал в грудь воздуху и громогласно позвал:

– Ормонт!

Мальстен замер и обернулся – слишком медленно, как показалось Томпсу.

Они столкнулись взглядами, и генерал неприязненно передернул плечами. Ему делалось не по себе каждый раз, когда данталли так прямо смотрел на него. Было в этом нечто непозволительно наглое, подрывающее выставленную дистанцию, на которой Томпс согласился воевать бок о бок с иным. В отличие от Рериха Томпс испытывал перед данталли опасение. Он лишь надеялся, что Ормонт этого не замечает.