Хроники Арреды. Нити Данталли

Разрешите идти? – спокойно спросил Мальстен.

– Не разрешаю. – Преодолевая неприязнь, он сделал к нему шаг, внушительно заглянул ему в глаза и заговорил тише: – Надеюсь, ты осознаёшь всю ответственность данного мероприятия? На передовой, если ты себя выдашь…

– Не выдам, генерал, – быстро ответил Мальстен, уловив паузу. – Разрешите идти?

Томпс недовольно поджал губы.

– Свободен.

Мальстен кивнул, вновь отсалютовав, и направился прочь.

Томпс развернулся, поморщившись от боли в мозолях, и двинулся в противоположную сторону, но уже на втором шаге запнулся о камень и едва не упал.

Негодующе зарычав, он сумел удержать равновесие и ожег взглядом спину удаляющегося данталли, сочтя свою неуклюжесть его виной.

Мальстен замер и обернулся, уловив на себе враждебный взгляд.

– Генерал? Мне показалось, или вы снова звали меня?

Томпс почувствовал, как лицо обдает жаром. Руки сжались в кулаки. Эта тварь смела насмехаться над ним? По нему плачут плети! Если б только Рерих не запретил применять к Ормонту такие методы наказания, Томпс давно бы высек его на глазах у его солдат.

Фантазии, которым не суждено было сбыться, прервал чей-то силуэт, замаячивший на самом краю поля зрения. Томпс повернул голову и увидел, что к нему спешит молодой сержант. Вид у него был взволнованный.

– Генерал! Разрешите доложить! – скороговоркой выкрикнул он.

Мальстен, не спрашивая разрешения, приблизился, чтобы услышать разговор. Томпс нахмурился, но не возразил против его присутствия. Недоброе предчувствие подсказывало, что лучше сейчас держать эту тварь поблизости.

– Докладывайте, сержант, – кивнул Томпс.

– Вернулись разведчики, генерал, – отсалютовав, заговорил молодой боец. – Они привели пленника. Взяли его по дороге к реке. У этого человека при себе бумага с личной печатью Его Величества.

Томпс недоверчиво приподнял брови. Рерих ни о чем подобном не предупреждал, однако он не имел привычки извещать генерала обо всех своих планах. В его духе было «подогреть обстановку элементом неожиданности» – так он это называл.

С точки зрения Томпса, в этом было нечто непозволительно детское.

– Как раз, когда Его Величество в отъезде, – пробормотал он. – Чужака допросили?

– Никак нет, генерал. Он сказал, что говорить будет только с вами. И сказал, что только вам передаст бумагу Его Величества. Разведчики решили сначала доложить вам.

Томпс помрачнел.

– Хорошо, сержант. Возвращайся и скажи, чтобы пленника вели к моему шатру. Я сейчас буду.